Колтон со свистом втягивает воздух, в то время как его палец нарочито медленно проникает внутрь меня.
— Райли, — стонет он, его голос прерывается, предаёт его, демонстрируя, насколько шаток его внешний контроль. — Посмотри, какая ты уже влажная для меня, детка. Почувствуй, как туго ты меня обхватываешь.
Моя спина выгибается, плечи вжимаются в постель, когда его палец, задевая сладкое местечко на передней стенке моей вагины, выводит внутри меня неторопливые круги, потом умышленно отстраняется, только для того, чтобы начать весь изысканный процесс снова.
— Я столько всего хочу сделать с твоей маленькой тугой киской, — бормочет он, и я чувствую на себе его другую руку. Его откровенные слова меня заводят. Разжигают, чего я совершенно не ожидала. Я корчусь под ним, когда прохладный воздух комнаты касается моих набухших складок. — Смотри на меня, Райли. Открой глаза, чтобы я мог видеть тебя, когда мой рот будет тебя пробовать.
Я прилагаю неимоверные усилия, чтобы выбраться из удовольствия, погрузившего меня в кому, и открываю глаза. Он смотрит на меня полуприкрытыми глазами, расположившись между моих раздвинутых бёдер.
— Вот так, крошка, — урчит он, его голова опускается до тех пор, пока я не ощущаю теплый жар его рта, захватывающего мой перегруженный комочек нервов, в то же самое время скользя в меня двумя пальцами.
Я опять вскрикиваю, откинув назад голову, и бушующее адское пламя проносится через мое лоно — захватывая, обладая, вознося.
— Смотри на меня! — снова рычит он. Я открываю глаза; эротичность момента — смотреть, как он наблюдает за мной, даря мне наслаждение — оказывается гораздо сильнее, чем я могла себе представить.
Его язык неспешно блуждает назад и вперёд, над и вокруг, в то время как пальцы продолжают свой восхитительный внутренний массаж. Его пальцы выходят и снова толкаются внутрь, неторопливо потирая мои внутренние стеночки. Я дёргаюсь к нему бёдрами, умоляя усилить натиск, потому как уже почти дошла до состояния, в котором потеряю рассудок.
— Ох, Райли, ты такая отзывчивая, — восхищается он, — такая чертовски сексуальная, — и заменяет тепло своих губ подушечкой большого пальца, темп и трение по коже которого — именно то, что мне нужно. Он скользит вверх по моему телу, в то время как его пальцы продолжают умопомрачительно пытать мою киску, и его губы целуют, покусывают и лижут мою кожу, пока он не достигает моего лица. Делая меня жаждущей так сильно, как я никогда не хотела до этого.
— Отпусти себя, Райли, — требует он, восхитительно прижимаясь эрекцией к моему боку. — Чувствуй снова, сладкая, — бормочет он, и мои руки обхватывают его плечи, ногтями впиваясь в его, исходящую потом, кожу. Шар напряжения внутри меня растёт, умоляя об освобождении. Я яростно взбрыкиваю бёдрами к нему, его пальцы увеличивают темп, растирая, проникая, ввергая меня в какое-то восторженное забвение.
— Кончи для меня, Райли, — рычит он, и в этот момент я достигаю края и кричу, высвобождаясь, пока внутри меня взрывается оргазм, обрушиваясь яростными волнами, и пульсация проходит через каждый нерв и сухожилие в моём теле. Мышцы моего влагалища яростно сжимаются, обхватывая его пальцы, заставляя Колтона стонать от ощущений.
— Вот так, детка, вот так, — урчит он, помогая мне пережить волнообразные импульсы моей кульминации.
Я чувствую, как под его весом прогибается кровать, и его пальцы покидают меня, и открываю глаза. Он смотрит на меня сверху вниз, с удовлетворением на лице и желанием в глазах, и медленно расстёгивает штаны.
— От тебя захватывает дух, — с восхищением признаётся он, пока я наблюдаю за ним, изо всех сил стараясь успокоить своё тяжелое дыхание. — Даже не знаю, что сексуальнее, Райли: смотреть, как ты кончаешь, или заставлять тебя кончать, — его глаза сверкают от развратных мыслей. — Думаю, мне придется сделать это снова, чтобы разобраться, — он посылает мне порочную, полную вызова, усмешку. Мои мышцы сильно сжимаются от его слов, и я вздрагиваю от его влияния на меня, и оттого, что моё тело опять бурлит готовностью перейти за край. И когда он тянет свои боксеры вниз, освобождая впечатляющую эрекцию, я прикусываю губу.