Кристина Миляева
Тайна Лунного Прилива
Пролог
Дорога на край света оказалась не такой романтичной, как я её представляла, сидя в своей петербургской коммуналке и попивая чай с бергамотом. Катер, носивший гордое имя «Северянин», плюхался на непокорных свинцовых волнах с таким упорством, будто хотел вышибить из моей памяти всё, включая таблицу умножения и собственное имя. Я, Камилла Озерова, тридцати лет от роду, библиотекарь по призванию и начинающая писательница по глупой прихоти, сидела, вцепившись в холодные поручни сиденья, и пыталась не думать о том, что будет, если мои завтрак, обед и ужин решат воссоединиться где-то на полпути к цели.
Целью был остров Совиный Гриф. Звучало зловеще, почти по-гоголевски, но в проспекте, скачанном мною с малоизвестного туристического сайта, его называли «затерянным раем в объятиях Баренцева моря», «местом, где время замедляет свой бег». Сейчас, глотая солёные брызги, я думала, что время здесь если и замедлилось, то только для того, чтобы продлить мои мучения. Я мечтала об уюте, о тишине, о потрескивающем огне в камине и шелесте страниц. Мечтала написать наконец тот самый роман, первые три главы которого пылились в глубине моего ноутбука. А для этого, как уверяли все писательские блоги, нужно было «сменить обстановку». Что ж, обстановка менялась с катастрофической скоростью, и всё больше напоминала декорацию к фильму ужасов.
– Держитесь, барышня, скоро причаливаем! – крикнул капитан, молодой мужчина с улыбкой, которая в этих суровых краях казалась таким же нонсенсом, как пальма на льдине.
Он ловко управлялся с штурвалом, и ветер трепал его тёмные волосы. Звали его Матвей, как он представился, когда я, зелёная от качки, зачем-то полезла на палубу. Сейчас я сидела в крошечной рубке, куда он меня сжалился пустить, и старалась смотреть только на его спину – так было чуть меньше тошноты.
– Я… я держусь, – пробормотала я, чувствуя себя полной дурой. В моих фантазиях я сходила с трапа на причал томной, загадочной незнакомкой, а не этой полуобморочной медузой в промокшем до нитки плаще.
Наконец, впереди, в разрыве пелены тумана и мороси, показался тёмный, зубчатый силуэт. Совиный Гриф. Он и впрямь был похож на гигантскую птицу, пригнувшуюся к воде, готовую к прыжку. Скалы, поросшие чахлыми ёлочками и мхом, угрюмая полоска берега, и одинокий деревянный причал, скрипящий на волнах. А над ним, на обрыве, стоял дом. Трёхэтажный особняк из тёмного, почти чёрного дерева, с островерхой крышей и множеством окон, смотревших на море, как слепые глаза. Гостевой дом «Последний причал». Название, прямо скажем, не внушало оптимизма.
«Последний причал»… Звучало как финальная точка. Но для меня он должен был стать первым. Первым шагом в новую жизнь. Или, по крайней мере, в хороший детективный роман. Я обожала Агату Кристи. Мисс Марпл была моим духовным гуру. И сейчас, глядя на этот мрачный, величественный дом, я почувствовала знакомый щекочущий позвоночник трепет. Здесь определённо могло произойти убийство. Элегантное, запутанное, с ядом в хересе и потайными дверями. Я мысленно похлопала себя по щеке – фантазия, конечно, разыгралась не вовремя. Нужно быть практичнее.
Матвей искусно пришвартовал катер. Я выбралась на зыбкие доски причала, едва не оступившись, и почувствовала, как земля – или то, что за неё сходило, – упрямо колышется у меня под ногами.
– Всё в порядке? – Матвей легко спрыгнул рядом, его рука на мгновение коснулась моего локтя, помогая обрести равновесие. От его прикосновения стало неожиданно тепло.
– Спасибо, – выдавила я, стараясь выглядеть достойно. – Просто… земля уходит из-под ног. В прямом смысле.
– Здесь к этому привыкаешь, – усмехнулся он. – Через пару дней будешь чувствовать себя старой, бывалой морячкой. Вещи я потом подниму. Вас встретят.
И правда, от дома к причалу вела узкая, вымощенная камнем тропинка, и по ней медленно, словно нехотя, спускалась высокая, костлявая фигура мужчины. Он был в тёмном свитере и прочных штанах, а его лицо, испещрённое морщинами, казалось, было высечено из того же гранита, что и скалы острова.