― Мне незнакомо это чувство. Я не жаворонок. ― Нет. Она знала, что что-то не так.
Что, черт возьми, у него за работа? Кто может позволить себе не быть жаворонком, если хочет?
Она подумала опять завести разговор о загадочной профессии, но их разговор так мило протекал, что она решила продолжить его.
― Я сова в летнее время. Но есть в этом что-то особенное, когда встаешь до восхода солнца и видишь, как оно присоединяется к тебе во время пробежки. На улице почти никого нет, и город ощущается совсем по-другому от этого.
― Почти никого нет? ― Он усмехается ей и немного сжимает руку. Ее сердце немного сжимается в ответ. ― Может, мне нужно бегать перед сном, а не после того, как проснулся.
― Не слишком любишь находиться в обществе, а? ― Они повернули налево, на Массачусетс-авеню.
― Неа, ― ответил он, но не продолжил. Было почти смешно от того, насколько комфортно было разговаривать с кем-то, кто не очень многословен.
― Так какую музыку ты слушаешь во время пробежки? ― Она знала. Ее руки потеют. Дерьмо! Если не вытрет ладони о джинсы вскоре, он заметит. Но если вытянет свою руку из его, он подумает, что она не хочет держаться за руки, а она очень хотела.
О, слава Богу. Они проходили мимо рамен-хаус[1]. Она выдернула руку и открыла дверь. Он выглядел удивленным, но последовал за ней.
― Я умираю с голоду, ты не против? ― Она на самом деле хотела есть. Карамелек и крекеров недостаточно на ужин. Они заняли кабинку и просмотрели меню.
― Когда бегаю, я слушаю хип-хоп, это ответ на твой вопрос. Что такое бульон тонкоцу? ― Это его нога касается ее под столом? Или это стол? Стоит ли ей ударить, чтобы выяснить?
― Свиные косточки. Мое любимое блюдо. Я слушаю панк, когда бегаю, но последнее время я слушаю аудиокниги, когда бездельничаю дома. ― Она ударила. Последовала реакция. Значит, не стол.
― Оу! ― Ноа взвизгнул. Она улыбнулась, извиняясь. Ей действительно было жаль. Иногда она не могла контролировать свои импульсы. Но она хотела поиграть в этот флирт под столом. Черт возьми. Вот почему у нее было так мало вторых свиданий, не так ли? Самосаботаж.
― Аудиокниги. Мне это не нравится. Я старомоден относительно книг, люблю бумажные.
Она скользнула ногой к его под столом. Он не отпрянул. Может, она сможет спасти все, в конце концов. Искры, которые она ощущала при каждом их прикосновении, говорили о том, что стоит попытаться.
― Это не касается того, бумажная книга или нет. Это касается максимизации использования моего светового дня. Я могла бы читать весь день, но тогда у меня не останется времени на приобретение продуктов или уборку в ванной, или на проверку тестов. Поэтому я пользуюсь аудиокнигами.
Его нога скользнула к ее икре, а затем вниз. Джей пыталась подавить дрожь.
Вдруг, он ударил ее в ответ.
― Теперь мы в расчете. Что касается аудиокниг, в этом есть смысл. Я подумаю над этим. Но мне действительно нравится музыка, поэтому я, вероятно, не поменяю репертуар.
Она все еще моргала от удивления. Ей потребовалась секунда, чтобы оправится от шутки, но, к счастью, подошел официант, чтобы принять заказ.
― Так, что ты читаешь сейчас? ― Она мысленно похлопала себя по спине. Это было хорошо. Их связали книги в первую же встречу.
― Кое-что для работы. А что ты читаешь?
Она усмехнулась, когда он снова переплел их ноги. Чувство восторга от этого милого парня, который смотрел на нее так, будто не мог дождаться ответа, заставило ее подавить порыв надавить на него относительно работы. Что если он безработный? Это будет неловко для них обоих. А неловкость настоящая убийца настроения.
― Сейчас я читаю художественный роман для своего книжного клуба: «Юмористическая критика современного феминизма», также я слушаю серию книг о женщинах эпохи Тюдоров. О, а еще у меня есть комикс, который я читаю перед сном. ― Она снова усмехнулась при взгляде на его лицо. Она обычно не улыбалась так часто. Преподавая подросткам, чувство юмора притупляется. Ее лицо будет болеть завтра. Она сделала себе мысленную заметку улыбаться меньше.
― Я думал, ты скажешь сейчас о любовном романе или что-то в этом роде. Ого! ― Он потянулся через стол и снова взял ее за руку. К счастью, она была сухой. Хотя тепло от их сплетенных пальцев поднималось вверх по ее руке, она решила не беспокоиться об этом.