Он сразу заметил в толпе своих компаньонов. Эвелин была в белой широкополой шляпе и голубом платье. Покрой его мог бы показаться старомодным, но соблазнительные формы, которые оно подчеркивало, заставляли забыть об этом. Ее брат красовался в пробковом шлеме и костюме цвета хаки. Брат и сестра тащили тяжеленные саквояжи, умудряясь одновременно держаться с достоинством, придерживать головные уборы и следить за сохранностью кошельков. Это было нелишне, учитывая орду нищих и торговцев, через которую им приходилось продираться. Они направлялись к пароходу «Ибис», пришвартованному возле пристани.
Нагоняя своих спутников, О'Коннелл услышал их спор.
— Как мы можем быть уверены в том, что он вообще появится здесь? — говорила Эвелин. — Сейчас он, скорее всего, где-нибудь в баре пропивает мои двадцать фунтов.
— Это больше похоже на меня, сестренка, чем на О'Коннелла. Он обязательно придет, вот увидишь. Эти американцы все считают себя настоящими ковбоями. Они парни честные и всегда держат свое слово. Потому что больше у них за душой ничего нет.
— Ну, что касается меня, — высокомерно заявила Эвелин, — я считаю, что он просто неопрятный, дерзкий и нахальный тип. Он мне ничуточки не понравился.
— Я с ним, случайно, незнаком? — внезапно поинтересовался О'Коннелл, возникая рядом с девушкой.
Она широко раскрыла глаза от удивления и смущения. О'Коннелл сразу понял, что вовсе не прочь с головой окунуться в эти глаза. А ее губки, такие пухлые и чувственные…
Рик спохватился: ему не хотелось доставлять девушке удовольствия от осознания того, что ею восхищаются. Однако сам он даже не заметил, что она тоже не скрывает своего восторга при виде такого элегантного джентльмена.
— Добрый день, О'Коннелл, — обратился к американцу Джонатан, одновременно беря его под руку и кивая в сторону девушки: — Ты не обращай внимания на слова сестры. Она вспоминала какого-то другого нахала.
— Мне показалось, что это просто отвратительный экземпляр, — заметил О'Коннелл, чуть заметно усмехнувшись.
— Здравствуйте, мистер О'Коннелл, — нервно улыбнулась Эвелин, делая вид, будто не поняла, что он ее поддразнивает.
— Они подошли к трапу парохода. Их начали обступать нищие, которые вопили но весь голос: «Бакшиш!»
— Великолепный день для того, чтобы отправиться навстречу приключениям, — заметил Джонатан, кладя руку на плечо О'Коннеллу.
— Действительно, — кивнул О'Коннелл, после чего отделался от руки Джонатана и, остановившись на пару секунд, проверил, на месте ли его бумажник.
— Дорогой мой, — Джонатан вздохнул и прижал ладонь к сердцу, словно его оскорбили в лучших чувствах. — Я никогда не стал бы ничего красть у партнера.
— Приятно узнать, что у тебя в этом деле есть какая-то система. Как твоя челюсть?
Кровоподтек от удара О'Коннелла переливался на щеке англичанина всеми цветами радуги, как неизвестный экзотический цветок.
— Забудь об этом, приятель, — бодро отозвался Джонатан. — Со мной такое частенько происходит.
— Охотно верю.
Эвелин с громким стуком уронила тяжелые сумки на причал, так, чтобы привлечь внимание обоих мужчин. Откашлявшись, она нарочито официально начала:
— Мистер О'Коннелл, как вы знаете, у нас впереди длительное путешествие…
— Да, мэм: день пароходом и два на верблюдах.
— Совершенно верно. И вот пока мы не пустились в наше опасное путешествие, обрекая себя на дискомфорт и неудобства, не говоря уже о расходах… Можете ли вы посмотреть мне в глаза и убедить меня в том, что наше предприятие отнюдь не авантюра и не имеет своей целью избавить меня от денег?
— Что?
Миловидное лицо Эвелин зарделось. Из-за тени, отбрасываемой полями шляпы, оно приняло какой-то синеватый оттенок. Она надменно задрала подбородок и свысока взглянула на американца. Подобное выражение, по мнению Рика, ей совершенно не шло.
— Несмотря на то, что вы, возможно, могли предположить, мы с братом вовсе не богачи. Поэтому у нас нет никакого желания рисковать жизнью и своими скромными доходами из-за… как там говорится?
О'Коннелл вопросительно поднял бровь:
— Журавля в небе? — подсказал он.
— Да, что-то в этом роде. Я понимаю, что человек, оказавшийся у подножья виселицы, вполне мог опуститься до обмана, чтобы спастись. Если именно это и произошло, то я даю свое разрешение и даже благословляю вас…