— Вы правы. Я читала об этом. А на древнеегипетском это место называлось буквально «проход в подземный мир».
О'Коннелл принялся чистить и смазывать револьверы, которые приобрел по случаю в магазине, занимающемся продажей подержанного оружия.
— Но из книг вы никогда не узнаете, что такое зло.
— Мистер О'Коннелл, дело в том, что я тоже не верю в Санта-Клауса, равно как и в проклятья. Однако я верю в то, что где-то под теми песками похоронена одна из знаменитейших книг в истории человечества, а именно Книга Амон-Ра. Она словно заколдовала меня, когда я еще была ребенком… Тогда мне о ней рассказывал отец…
— И что же вас так заинтересовало? Наверное, то, что эта книга сделана из чистого золота?
Эвелин чуть не передернуло от возмущения, по она сдержалась:
— Ну… да, конечно…
— И после этого вы будете утверждать, что не являетесь охотником за сокровищами?
Она напряглась:
— Мистер О'Коннелл, цели, которые я преследую, являются чисто научными.
— Ах вот оно что.
Лицо Эвелин приобрело более мягкое выражение: Рик сумел произвести на нее впечатление.
— Но я должна сказать вам… что, к вашему сведению, Книга Амон-Ра была специально сделана из золота. Однако вы действительно кое-что понимаете в истории. Вот уж никогда бы не подумала…
— Скорее, я понимаю кое-что в сокровищах, — усмехнулся Ричард.
Луна отыскала в небе облако и спряталась за него. Лишившись возможности читать дальше и, видимо, несколько сбитая с толку разговором с Риком, Эвелин встала из-за столика:
— Не сомневаюсь в этом. Спокойной ночи.
Однако девушка не уходила. Она продолжала стоять на месте, очевидно, собираясь с духом, чтобы о чем-то спросить Рика.
— Вы что-то хотели мне сказать, мисс Карнахэн?
— Я думала вот о чем… почему вы все же поцеловали меня тогда, в тюрьме?
Он нарочито небрежно пожал плечами:
— Черт возьми, да ведь каждый приговоренный к смертной казни имеет право на последнее угощение, что ли…
Эвелин чуть не задохнулась от возмущения. Она широко раскрыла глаза, произнесла невнятно: «Ну-ну!» и быстро зашагала прочь.
— А что я такого сказал? — обратился О'Коннелл к самому себе, взял оружие и продолжил свое занятие.
Рюкзак был почти полностью заново упакован, и Рику осталось проверить только небольшой арбалет, чем-то напоминающий крохотное ружье, как в этот момент он уловил неподалеку от себя какое-то движение и почувствовал, что он на палубе не один. О'Коннелл не спеша поднялся, перешагнул через рюкзак, затем резко повернулся, бросился в сторону и вытащил из-за огромного ящика маленького человечка.
В его руке извивался, как хорек, Бени Габор, тот самый негодяй, который так коварно закрыл дверь перед носом своего «боевого товарища» в Хамунаптре. Сейчас Бени беспомощно улыбался, тщетно пытаясь освободиться. Он был одет в некое подобие черной пижамы с красными подтяжками, такого же цвета феску и легкие сандалии.
— Так ты, оказывается, жив! — просиял Бени, неубедительно пытаясь выразить на своем лице радость и хлопая в ладоши. — Это настоящее чудо! Мой друг Рик выжил!
— Но только не благодаря тебе. — сказал О'Коннелл и приставил острие стрелы арбалета к шее Бени. Тот прижался к ящику и поднял руки вверх.
— Но как получилось, что ты остался в живых?
— Наверное, мне повезло, так же, как и тебе, Рик. Вокруг развалин бродили верблюды погибших воинов. Когда я понял, что опасность миновала, то потихоньку выбрался из своего укрытия и отловил себе парочку… Только убери эту штуковину от моей шеи, хорошо?
— Зачем? Почему бы мне не убить это жалкое создание?