Я все также озадаченно смотрела на него. Он всерьёз считает, что я подойду ему?
— Я… прости… я так удивлена, что не могу и два слова связать.
— Я понимаю. Предложение бессрочное. Ну по крайней мере до конца обучения оно действует. Думай. — Он улыбнулся мне, сверкнув глазами. — Я не хочу на тебя давить, хотя я был бы ужасно рад, если бы моей женой была именно ты.
— Правда? Но почему?
— В тебе нет женской истеричности, я тебя знаю, ты умна и занимаешься тем, что и я, а значит у нас много общих тем для разговоров.
— Звучит как-то не очень обнадеживающе, — я позволила себе улыбку, Инг наклонился к моему уху:
— Раз пока ты мне отказала, могу я просто поцеловать тебя?
Меня обдало жаром, мне казалось, что я вся стала красной, внутри все запаниковало, но я превозмогая бабушкины принципы, кивнула. Он наклонился и легко коснулся моих губ. Я прижала к ним свою ладонь и испуганно посмотрела на него.
— Не бойся, если что я рядом. — С этими словами Инг ушёл, бросив странный взгляд мне за спину, а я так с ладонью у губ обернулась. Там стоял Эвиан Д’армэ собственной персоной. И мой щеки до этого красные как помидорки, резко потеряли всю окраску. Пробормотав извинения зачем-то, я кинулась прочь по коридору.
Он видел мой поцелуй! Инг меня поцеловал!
Я остановилась. По-моему, мир сошёл с ума. Хотя предложение Инга действительно очень заманчиво. Мы и правда друг друга знаем, он заботлив и внимателен, хоть и не человек, но все же это вполне терпимо… подумаешь, дети буду с вертикальными зрачками. Я снова встряхнулась и продолжила ход по коридору.
Глава 5. Новые переменные
Впрочем, я недооценивала мир, решив больше ничему не удивляться, потому что не прошло и пары недель, как я снова была вызвана в кабинет директора, и мне снова был устроен разнос, как в интеллектуальной сфере, так и эмоциональной. И если снаружи мистер Д’армэ выглядел как бесстрастный воспитатель, объясняющий глупым деточкам очевидные вещи, то внутри у него была просто буря раздражения и недовольства, пугавшая меня порой куда больше его слов. Но это то как раз было не очень удивительно, да и судя по рассказам, я не была такой уж особенной, многие побывали на моем месте, сидя в старом кресле и выслушивая много интересного о собственных умственных способностях. Просто в один момент моего разноса в директорском кабинете раздался тихий звук, и мистер Д’армэ подошёл к одной из картин на стене, приветствуя вызывающего, там у них произошёл короткий разговор, испортивший моё настроение окончательно. Ну надо же иметь наглость, вот так просто бросать ученика и идти беседовать на отвлечённую тему с кем-то там? А мне тут сидеть в неловкости и ждать? По-моему, это идёт вразрез со всякими правилами этикета. Меня так и подмывало взять просто и уйти, и я уже была на грани этого как вдруг, разговор, до этого меня вообще не привлекавший, перешёл на меня. Я удивлённо оторвала взгляд от дурацкой синей обивки кресла и развесила, как говорят, уши. На вопрос, кто это там у тебя сидит, мистер Эвиан Д’армэ с решительной миной ответил:
— Это? Это Алексия Майорс.
— Та самая Майорс? Внучка Джойля?
— Да, весьма хороший артефактор, подающий надежды я бы сказал.
Я потерялась на середине фразы и просто была настолько удивлена, что едва сдержалась от неприличного открывания рта. Он что только что сказал? Он же ненавидит меня, мои изделия и мои таланты? И не считает меня умнее табуретки? У него что какие-то проблемы с памятью? Или у меня со слухом? Дальше разговор снова возвратился к неинтересной теме их работы, но я видела, как мужчина поглядывал на меня из рамы и улыбался. Все ещё пребывая в глубоком шоке, я обратила свой взор на директора, но тот, словно бы и не было всего этого, продолжил наш разговор о моем изделии, а я просто не решилась спросить, с чего он меня так обласкал перед тем мужчиной. В конце моего посещения, я долго мялась перед дверью, не решаясь сказать.
— Говорите, Майорс.
— Мне нужно уехать на пять дней.
— Зачем?
— У моего друга, с которым мы выросли, он почти мне как семья, свадьба. Я обязана присутствовать там.
— Надеюсь не с вами?