— Уже никогда, — я нахмурилась, вот всегда он так, сначала все идёт просто великолепно, а потом снова начинается баловство. Но руку все же оставила, Вэрт и сам понимал, что лишь дразнит и раздражает меня этими подколами, но удержаться для него было слишком тяжело, — он умер за день до свадьбы.
— Серьёзно? И как к этому отнеслась бабушка? — Он недоверчиво бросил в меня какой-то фантик.
— Никак. Она была страшно расстроена этим фактом, она же так надеялась, что я закончу эти пять лет обучения и, наконец, выйду замуж и стану приличной матерью семейства. Как обычно.
На мой вздох он лишь снова сжал мои пальцы, и хоть от него веяло сочувствием, так как он единственный вообще понимал всю силу моего нежелания выходить замуж, но на его лице все так же была ехидная ухмылка.
— Точнее, она хочет, чтобы ты вышла замуж за какого-нибудь весьма старого субъекта и осталась молодой, свободной и, к счастью, ужасно богатой вдовой местного герцога. Так сказать, убила насколько крольнов одним ударом. Как и она сама когда-то…
— Вэрт, — укоризненно шикнула на него я, бабушка, конечно ангелом во плоти не являлась никогда, но так откровенно говорить о таком мне не хотелось, впрочем, и думать о подобном тоже.
— А что? — Его глаза гневно блеснули, — так и есть. И тебя пытается на это подписать. Что?.. — Я отвела глаза.
— Что ты сделала?
— Заполнила без её разрешения договор на продление обучения.
Произнесла и зажмурилась, от того страшно было, что я пошла против воли бабушки и сделала так, как велело сердце. Хотя разум уже предвкушал долгие и нудные вечера, когда бабушка будет рассказывать мне, как я не права.
— Она же убьёт тебя… — Почти восхищённо прошептал Вэрт, его глаза были широко распахнуты.
— Вот именно. Вопрос пока стоит, когда она об этом узнает. Но я надеюсь она поймёт, точнее, даже не надеюсь уже… мне лишь бы этот год отучиться… а лучше конечно два, но это уже…
Вэрт прижал меня к себе и заключил в объятия. От него пахло травами и немного мёдом, как всегда. Я прижалась к нему, и будто словно очутилась в детстве, когда мы часами валялись в траве и смотрели в небо, выискивая забавные облака, носились по лугам и ели всё, что нам давал лес.
— Я так рада, что ты приехал.
— Я знаю.
Мы постояли в тишине, словно заново настраиваясь друг на друга, когда вдруг он вздрогнул и отстранился от меня, впрочем, не выпуская моих рук.
— Мама идёт сюда, пора нам расходиться. Кажется, она узнала, кто запер Милиру в шкафу, — Вэрт хихикнул, как ребёнок, и потащил меня за руку к другому выходу с балкона.
— Хотела бы я и тоже иметь способность чувствовать своих родных всегда и везде.
Для сородичей Вэрта, это было также обыденно как дышать, для меня — чудо мне не доступное, но такое желанное.
— Не так уж это и приятно, когда твоя мама всегда всё про тебя знает, — фыркнул Вэрт, его волосы, завязанные сзади в хвост, подпрыгивали на бегу и отливали тёмным металлом, а ещё были мягкими наощупь, словно шёлк, а двигались очень чудно, словно вода перетекали из одного положения в другое. Все-таки эти демоны ло-укки чертовски хороши…
— Спасибо, — Вэрт подмигнул мне на повороте, когда мы пролетали ещё несколько коридоров, я не сдержалась и рассмеялась, до чего забавно, когда человек прямо-таки читает тебя и твои эмоции. Ничего от него не скроешь.
— Вэрт! Алексия! — Позади нас коридор разрезал крик маты Таренны, — Прекратите это немедленно!
Теперь уже мы оба хохотали в голос, сворачивая в соседний коридор. Стены академии смазывались перед глазами, я ещё никогда не носилась по ним с такой скоростью, обычно по ним принято передвигаться медленно и чинно, показывая всем своим видом, насколько важен ты и то что ты делаешь. Мне было так легко и спокойно, вспомнилась деревня ло-укков и поля вокруг них. Словно не было ни учёбы, ни проблем, ни висящего замужества над головой. А ещё мне было легко, потому что снова, хоть и ненадолго, рядом со мной был тот, кто также, как и я, легко считывал мои эмоции. И для него это было также естественно, как дышать и говорить.
Мы резко остановились посреди коридора, глаза Вэрта сияли, волосы растрепались, сквозь синеватость щёк пробивался румянец, однако в отличие от меня, он не запыхался, ещё бы, воин против барышни в рюшечках.