— Незаконного сына, если я правильно слышала, — уточнила я. Мирлин кивнула.
Ну надо же! Я все-таки оказалась права. Шерман притащил меня в свой мир. Как хорошо, что я за ужином раскрутила норлока на историю его жизни! По крайней мере, я хоть немного владела ситуацией. И теперь знала, где мне этого треклятого Шермана надо искать. Конечно же, во дворце Яргела, которому он столь упорно (хотя и не по своей воле) служит. А что? Раз норлок не хочет предстать перед моими грозными очами по собственной воле (забыл или издевается так?), я должна найти его сама! И заставить вернуть себя домой! Вопрос был только один — каким способом я собираюсь добраться до королевского дворца и уж тем более проникнуть в него? Я помотала головой. Все! Хватит! Как говаривала незабвенная Скарлетт О,Хара, я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра. В конце концов, на мою бедную голову и так слишком много всего свалилось. И сейчас я здраво мыслить просто не в состоянии. Вон, Мирлин, свернулась клубочком под боком у своего хищника и сопит уже. Мне тоже не мешало бы последовать ее примеру и лечь спать. Я тяжко вздохнула, смерив недовольным взглядом жесткую лавку, подложила под голову сумку в качестве подушки и… благополучно уснула.
Единственное хорошее, что случилось со мной за все утро — так это то, что я выспалась. Однако наступивший день встретил меня такими неприятностями, что лучше уж я бы и не просыпалась, честное слово. Началось все с того, что варш слопал остатки моей пиццы, оставив меня и Мирлин без завтрака. Девочка, правда, попыталась пристыдить голодное чудовище и даже поделиться со мной всем, что у нее было. Скажу честно, когда она начала обследовать карманы, я даже оживилась. Однако то, что было вытащено из этих карманов… ну… не знаю… по-моему, это больше было похоже на издевательство. Правда, Мирлин утверждала, что предлагает мне кусок сала, но, судя по своим размерам и затрапезному внешнему виду, кусок этот явно был украден из мышеловки. Причем только потому, что ни одна уважающая себя мышь на него так и не польстилась. Я фыркнула, распрощавшись с мыслью о завтраке, и стянула с себя футболку, собираясь ее простирнуть в ближайшем ручье (не могу же я ее носить после того, как спала в ней). И тут произошла вторая гадость. Мирлин вскрикнула и снова пала мне в ноги, обнимая колени и обзывая меня госпожой.
— Ну, что еще? — разозлилась я. — Что опять случилось? Я же объяснила тебе, что никакая я не госпожа. И прекрати ты, наконец, на полу валяться!
На сей раз объяснения Мирлин были длинными, путанными и вообще не понятными. Единственная внятная мысль, которую я выудила из ее бормотания, была о каком-то знаке. Насколько я поняла, к обладателю сего знака полагалось относиться с глубочайшим почтением. Я, поднатужившись, подняла Мирлин с колен и поинтересовалась, где именно она узрела на мне вышеозначенный знак. Девочка с благоговением ткнула. Я выгнула шею и попыталась увидеть, что же у меня такого интересного расположено сзади на лопатке. Увидела. Мамочка моя дорогая, что это?! Я кинулась к сумке, вытряхнула косметичку, достала зеркальце и поднесла к своей спине. Мрак! На моем плече сзади появилась разноцветная татуировка в виде бабочки.
— И что это значит? — пытаясь сдержать дрожь в голосе спросила я у Мирлин. — Откуда это взялось?
Мирлин попыталась объяснить, и я поняла, что мои вчерашние неприятности были еще цветочками. Оказывается, мало того, что я попала в совершенно постороннее измерение, я еще и очутилась здесь в абсолютно неподходящий момент. Впрочем, все по порядку. С самого начала, которое произошло аж сто с лишним лет тому назад. Почему Мирлин решила поведать мне историю моей татуировки конкретно с этого момента? Да потому что именно тогда состоялась небольшая войнушка между оборотнями и водянками. Причиной, кажется, были торговые пошлины на морские перевозки и еще какая-то муть. Дело закончилось тем, что водянки разбили оборотней в пух и прах. Земли, правда, им были не нужны (они все равно только в воде жить могут), а потому ежегодную дань водянки решили брать женщинами. Как объяснила Мирлин, русалок у них, почему-то, рождается катастрофически мало, и половина тритонов остаются без спутниц жизни. Раньше девиц просто похищали, а после войны оформили это дело как дань. И вот уже более ста лет королевство оборотней расстается с частью своих девушек.