Мысли Шермана заметались, как звери в клетке. Это невозможно! Как же так? Как эта девица умудрилась оказаться в его мире? Ответ на вопрос был только один. Скорее всего, Брин не стала спать, как собиралась, до обеда. Властители, ну какой же гоблин заставил ее выйти на улицу, когда портал еще не закрылся? И главное, зачем она взяла с собой монету?! Шерман щедро оставил большой королевский золотой в качестве платы за гостеприимство постороннего мира. (Хотя на такие деньги он мог не один месяц гулять в лучшем трактире, причем в хорошей компании). Но норлок же и подумать не мог, что Брин станет разгуливать по улице с такой суммой! Несомненно, монета стала проводником, и неуемная девица, сама того не желая, попала в его мир. Ну, что ж… следовало признать, устроилась она здесь неплохо. И даже сумела стать королевским менестрелем. Надо же…
Шерман окинул заинтересованным взглядом фигурку Брин и плотоядно ухмыльнулся. Одета менестрель, конечно, была намного приличнее, чем при их первой встрече. Дорогое дорожное платье, хорошая обувь… но Шерман помнил, как она выглядит в другом, более легкомысленном наряде. Даже слишком хорошо помнил. И понимал, что Брин в бродячей труппе было абсолютно не место. Трудно даже было представить себе существо, которое смотрелось бы среди троллей и гремлинов более неуместно. Брин была изящным, нежным, эфирным созданием, которое, казалось, даже не касалось ногами земли. Тоненькая и гибкая как тростинка, она отличалась удивительной легкостью и грацией движений. Нежная и хрупкая, она походила на изысканную фарфоровую статуэтку, сотворенную гениальным Мастером. Казалось, что одно грубое прикосновение — и ее не станет. Властители! Какой гоблин потянул Брин в менестрели? Она что, получше ничего не смогла придумать? Да стоило ей только появиться при дворе, и отбоя не было бы от желающих ее содержать! Он бы и сам с удовольствием предложил ей место своей любовницы. Если бы был свободен. Но Шерман не был свободен. Он принадлежал королевскому дому оборотней. Был их вещью. И позволить себе иметь привязанности просто не мог. Особенно зная, как ненавидит его Эльтель. И как она будет рада уязвить его, уничтожив то, что ему дорого. К гоблину! И все-таки… все-таки Шерман очень хотел бы познакомиться с Брин поближе.
Да что ж это за наваждение-то такое! Шерман помотал головой. Может, неизвестный вид магии, который действует даже на норлоков? Чушь! Шерман сразу бы это почувствовал. Ну и потом… как Брин может колдовать, если даже не знает о его присутствии? Впрочем, рисковать все-таки не стоило. И показываться ей на глаза сейчас было бы глупо. Идеально было бы, если б вплоть до эльфийской границы никто из актеров вообще не заподозрил бы, что за ними наблюдает норлок, но это было мало реально. Если на землях Высших рас тролли с гремлинами вели себя относительно беспечно, то как только повозка пересечет границу с землями людей, все изменится. Бывалые воины удесятерят собственную осторожность, и норлоку уже не удастся незаметно к ним приблизиться. Шерман вздохнул. Зная троллей и гремлинов, он мог бы поклясться, что охранять их так, чтобы они ничего не заметили, у него не получиться.
Я грелась на солнышке и перебирала струны лютни. Неплохо было бы подобрать мелодию прямо под трюки моих собратьев по профессии. А то что это за номера без музыкальной аранжировки? Гремлины хоть постоянно трюки меняют (видимо, ищут позицию, в которую они все-таки не смогут вывернуться), а вот выступления троллей отличались редкостным разнообразием. Метание ножей, разгибание подков, поднятие тяжестей. Надеюсь, представление с их участием хоть немного оживят зрители. Если, конечно, хоть какой-нибудь идиот решит померяться силами с троллем. Правда, Мимел утверждал, что такое случается периодически. Дерутся-то они без оружия. Так что шанс завалить тролля есть у любого профессионального бойца. Такие состязания и толпу хорошую собирают. Народ начинает делать ставки, входит в азарт.
— Послушай, Мимел, а почему ты только ножи метаешь? — поинтересовалась я. — Почему не топоры, например?