#
В моем парижском списке не было пункта «Прилететь с похмельем».
Так же там не было и спора с моей матерью.
Она подняла трубку после первого гудка и выкрикнула удивленно:
— Миа? Это ты? Что-то не так? Ты в порядке? — она думала, что мое решение поехать в Европу одной было бредовым, и она была уверена, что на меня нападут, похитят и продадут в сексуальное рабство.
Я убрала телефон подальше от уха.
— Я в порядке, мам. Ты сказала позвонить, когда я прилечу, и я позвонила.
— По голосу кажется, словно с тобой не все в порядке.
— Я просто устала, ладно? Я устала, голодна, и мне нужно распаковать вещи. — И поплакать. Определенно, предстояло поплакать. Может, побросать вещи.
— Как комната?
Я оглядела свой великолепно оборудованный номер повышенной комфортности в «Плаза Атени». Признаю, Такер знал, как путешествовать модно. Огромная кровать была завалена подушками, зона отдыха была просторной и элегантной с мебелью в стиле Людовика XIV. А вид на тихий внутренний дворик был очаровательным. И прямо за окном щебетали треклятые птицы.
По-французски, не меньше. C’est magni-fucking-fique. (прим. пер. фр. — Это прево-чертовски-сходно)
— Комната восхитительная. Но мам, мне пора, хорошо? Я истощена.
— Хорошо, дорогая. Но не ложись вздремнуть, помни, что если организм не приспособится к разнице во времени, то ты будешь слаба несколько дней. Я узнала это на собственном опыте. И не думаю, что ты должна бродить по улицам ночью в одиночку, поэтому, может, осмотри некоторые достопримечательности сейчас. Или сходи на массаж в СПА или что-то такое. Ты кажешься такой напряженной.
Моя голова готова была взорваться. Я едва могла вставить хоть слово.
Она вздохнула.
— Это была плохая идея. Я бы хотела, чтобы ты позволила мне поехать с тобой. Может, я должна встретиться с тобой в Париже. Мы можем походить по магазинам или …
Я быстро обрела голос.
— НЕТ! Нет, мам. Я в порядке. Серьезно.
— Ну, я просто не чувствую себя хорошо по этому поводу.
Я заставила свой голос звучать весело:
— Послушай, солнце светит, мой люкс прекрасный, и я почти могу увидеть Эйфелеву башню из своего окна, — лгала я. — Я умираю, как хочу выйти на воздух. Я собираюсь распаковать кое-какие вещи и прогуляться.
— Ты уверена?
— Да, уверена. И мне нужно время наедине с собой, хорошо? Я не буду звонить тебе каждые пять минут.
— Не говори глупостей, милая. Один раз в день будет достаточно.
Я стиснула зубы.
— Ладно. Один раз в день.
— Я просто волнуюсь о тебе, Миа. Ты прежде никогда не путешествовала так далеко в одиночку. С тобой всегда были или я, или девочки, или Такер. И ты сейчас не в том эмоциональном состоянии. Женщины принимают неправильные решения, когда у них стресс или их сердце разбито. Ты упаковала те таблетки, которые я дала тебе?
— Я взяла их, мам. — Нет смысла говорить ей, что я планировала самолечение вином, а не Прозаком. — Я позвоню тебе завтра.
— Хорошо. Я люблю тебя.