– Погодите, – удивилась я. – В мою дверь станут ломиться?
– Вероятно, да. В нашем доме есть личности с особым чувством юмора. Так-то они ребята тихие, дурного никому не делают, но над новыми жильцами, бывает, подшучивают.
– Ничего себе шутки! – возмутилась я. – Я тогда полицию вызову, пусть они ей свое чувство юмора показывают!
– Полиция сюда не приедет, – вздохнула Марина. – Не спрашивай почему. Не приедет, и все. Уж сколько раз ее для наших дуриков вызывали, а все без толку. Тут только один выход: не обращать внимания. Они ночку-другую пошумят и отстанут. Нужно просто перетерпеть.
Я обвела соседей внимательным взглядом. Те были серьезны и, казалось, действительно верили в свои слова.
– Ладно, – кивнула я. – Спасибо за предупреждение.
– Предупрежден, значит, вооружен, – наставительно сказал Аристарх Семенович. – Отдыхай, Алиса. А дверь, как стемнеет, все-таки никому не открывай.
Вечер в новой квартире прошел тихо. Я приготовила суп и оладьи, выпила чашку какао, распаковала и развесила в шкафу одежду. При этом у меня не шел из головы разговор с соседями.
Что бы они ни говорили, а терпеть я ничего не собиралась. Дверь я в любом случае закрою на замок, а вот шторы задергивать не буду. И дело не в том, что я не понимаю, для чего это надо, а в том, что у меня их попросту нет. Вернее, есть – они лежат на дне одного из чемоданов, но доставать их оттуда я сегодня не собираюсь.
В восьмом часу вечера в мою квартиру тихонько поскреблись. Посмотрев в глазок, я увидела одну из давешних сестер-блондинок. Кажется, это была Алина.
– Я тебе кое-что принесла, – сказала она, когда я открыла дверь. – Мы с сестрами посоветовались и решили, что оставлять тебя одну, безоружную все-таки неправильно. Поэтому – вот, держи.
Девушка протянула литровую бутылку, до краев наполненную прозрачной жидкостью. Вместо крышки на ее горлышко был надет пульверизатор.
– Если в дверь будут стучать очень настойчиво, пшикни визитеру этим в лицо, он тогда живо оставит тебя в покое.
– Это кислота? – уточнила я, внимательно рассматривая бутылку.
– Что ты, конечно нет, – засмеялась близняшка. – Это вода. Только… м-м… не совсем обычная.
– Святая, что ли?
– Скорее заговоренная. Поверь, штука надежная. Ею, кстати, можно полить и того, кто будет стучать в твое окно.
– Мое окно находится на двенадцатом этаже, – напомнила я. – Кто в него может стучать? Разве что голуби или летучие мыши.
– Вот-вот, мыши, – усмехнулась девушка. – Их, если что, тоже полей. Бутылку возвращать не надо. Оставь ее себе. На всякий случай.
Попрощавшись, Алина ушла. Я же сняла с бутылки пульверизатор и понюхала ее содержимое. Потом, немного подумав, капнула чуть-чуть на ладонь и, убедившись, что в сосуде действительно вода, продолжила заниматься своими делами.
Когда часы на телефоне показали одиннадцатый час вечера, я прошлась по квартире и включила везде свет. О том, чтобы ложиться спать, не могло быть и речи. Бутылку с пульверизатором поставила у двери, рядом с ней положила швабру, большую алюминиевую сковороду и принялась ждать концерт.
Представление, как и обещали, началось ровно в двадцать три часа. В мою дверь постучали – громко и настойчиво.
– Кто там? – грубо спросила я и посмотрела в глазок, но никого почему-то не увидела.
– Открывай! – раздался сердитый мужской голос.
– С какой это радости? – фыркнула я. – Ты время видел? Иди домой, шутник. Завтра познакомимся.
В ответ на мои слова невидимый мужчина разразился потоком брани, да такой крепкой и грязной, что я на мгновение опешила. И это называется шуткой?! Милым соседским юмором? Да после такого я могу со спокойной совестью подать в суд за оскорбление чести и достоинства!
Удары в дверь стали громче и сильнее.
– Открой дверь, тварь! – кричал мужчина. – Открой, или я ее вышибу!
Интересно, он пьяный, больной или обкуренный? Вот уж чего не хватало, так это иметь по соседству неадекватного наркомана!
– Зачем мне ее открывать? Что тебе от меня нужно?