— Решил прогуляться?
Сердце сжалось, я ощутил цепкий взгляд еще до того, как увидел Карла. Локти его опираются на перила второго этажа, черные глаза следят за каждым моим движением. Я ощутил себя вором, которого застали на месте преступления. Вырвалось:
— А что, нужно просить разрешения?
Голос прозвучал подчеркнуто враждебно, я приготовился защищаться.
— Не обязательно, — Карл выпрямился. Я с неприязнью отметил клетчатые тапки и безупречно отглаженные брюки. Хозяин тем временем с невозмутимым видом медленно спускался на лестнице. — Тебе можно все… за исключением того, что я сказал два дня назад. Помнишь?
— Помню, — мрачно отозвался я. И тут до меня дошло сказанное: — Два дня?!
— Ну да, — мужчина кивнул, рука его плавно скользила по перилам. Тонкие губы на миг исказила ехидная усмешка: — Ты не выходил из комнаты два дня. Я уже начал беспокоиться.
— Если бы беспокоился, — недовольно проворчал я, — проверил!
Карл неожиданно мягко улыбнулся, я невольно отшатнулся, затылок ударился о косяк. Смена маски казалась такой же естественной, как цветущая сирень на айсберге. Пальцы нащупали небольшую шишку.
— Я уже сказал, — проникновенно молвил Карл, — что это твоя территория. И никто не побеспокоит тебя там.
— Даже так? — растерянно протянул я, поскольку давно уже привык к постоянному контролю со стороны взрослых.
— Даже так, — отрубил он, лестница кончилась, кисть мужчины безвольно повисла вдоль тела. Лицо приняло привычное выражение манекена. — А теперь, прошу, закрой дверь. Дует! — И повернулся в сторону кухни.
Я растерянно потянул ручку, дверь обиженно щелкнула, закрываясь. Немного потоптался у порога. В голове вихрились различные предположения. Но в целом, должен признаться, слова Карла мне нравятся. Только сейчас до меня стало потихоньку доходить: я богат и свободен! Почти, — услужливо добавил внутренний голос. Лишь три запрета. Опять чертовски захотелось курить. Со стороны кухни донеслось надрывное жужжание. Руки юркнули в карманы спортивных брюк, я нехотя пошел следом за хозяином. Тот тряс небольшую кофемолку — коричневый порошок сыпался в квадратное отверстие большого черного агрегата.
Я притулился на краешке высокого барного стула. Длинные тонкие пальцы Карла порхают над столом, напоминая то ли фокусника, то ли дирижера. На подносе уже красуются бутерброды с красной икрой и тонкие ломтики дырявого сыра. Довольное урчание кофеварки окутывает уютом, запах свежемолотого кофе приятно щекочет ноздри.
— Перекусишь? — с безразличием спросил хозяин, щедро поливая тосты тягучим янтарем меда.
Вместо ответа я стянул бутер с икрой. Мужчина поставил на стол две дымящиеся чашечки, я притянул ту, в которой белым облаком красовалась шапка взбитых сливок. Горсть кубиков сахара утонула в горечи, вызвав целое извержение пены на блестящую поверхность столешницы. Я с вызовом покосился на Карла, но тот и бровью не повел.
— Какие планы? — с деланным безразличием спросил я. Кофе оказался необыкновенно вкусным, не то, что из пакетика! Но вызвал еще более сильное желание закурить.
— Мне нужно работать, — Карл аккуратно поставил полупустую чашку. Тонкие пальцы перебрали стопку салфеток, самая белоснежная удостоилась чести промокнуть тонкие губы хозяина.
— А я? — напряженно уточнил я, нервно размазывая кофейную лужу кусочком сыра.
— А ты, — Карл убрал мою руку со столешницы, — достаточно взрослый, чтобы самостоятельно распланировать день.
Я растерянно смотрел на спину удаляющегося мужчины.
— А где Виктор?
— Занят, — коротко ответил тот.
— Э… а женщина? Как, ты сказал, ее зовут? — громко спросил я, бросившись за хозяином. Стул с грохотом повалился на белоснежный кафельный пол.
— Занята, — бросил Карл, быстро поднимаясь по лестнице.
— Оригинальная кликуха, — пробурчал я, оставшись в одиночестве.
Предоставленный самому себе, я растерянно огляделся. Разумно было бы вернуться в свою комнату, развлечений там хватает. В доме же я не заметил ни единого телевизора… и даже простого радио, словно Карлу все это совершенно без надобности. Оглядел себя в зеркале. В фирмаче даже моя худоба выглядела вполне спортивно. Захотелось прогуляться, подышать свежим воздухом, раз невозможно пустить в легкие пару доз никотина. Взгляд зацепился за отражение пиджака Виктора, что аккуратно висит на плечиках рядом с входной дверью.