Вдруг пленница замерла. Чёрные глаза словно смотрели прямо на меня. Я невольно отшатнулся. А девочка медленно произнесла:
— Сокрыта в глубине овады златая нить богини Рады.
Голос её в этот момент был низким. Казалось, вибрация этих слов гулко отзывается во мне. Лицо Карла вытянулось, в глазах засверкали недобрые огоньки.
— Вот, что-то, — удовлетворённо произнёс он. — Но что это значит?
— Может, — помялся Виктор и осторожно предложил: — Может, стоит посмотреть внутри нее? Овады…
От этого слова девочка вздрогнула всем телом, сжалась в маленький комочек. Наваждение прошло, вибрация утихла. Пленница снова стала испуганным ребёнком, губы зашептали еще быстрее:
— Я желаю всем счастья! Я желаю всем счастья! Я желаю…
— Чокнутая, похоже, — озадаченно прошептал я и поспешно перевел взгляд на Карла. Он что, собирается разрезать девчонку?
Мужчина вздохнул, нос его смешно наморщился.
— Придется наверное… Я попробую еще одну вещь, может, сработает. А если нет, утром покопаемся у нее внутри.
Девочка вскрикнула, тело ее обмякло. Кажется, она потеряла сознание. Волосы на моей голове зашевелились.
— Маньяки!
Карл замер, словно прислушиваясь, тело его очень медленно повернулось в мою сторону. Я сжался от ужаса: черные глаза мужчины, казалось, смотрели прямо на меня. Секунды тянулись липким гудроном, пот выступил на ладонях. Карл поманил пальцем охранника:
— Иди-ка, посмотри, как там мальчишка!
Виктор кивнул, мощное тело повернулось направо, на плечо охраннику легла тонкая кисть Карла:
— И вот еще что: посторожи сегодня ночью его. Мне не нужны случайности.
Тот еще раз кивнул и, лавируя между коробками, пошагал направо. Я, как ужаленный, подскочил на месте, планшет выскользнул из влажных рук. Едва словив его в воздухе, перевел дыхание. В следующую секунду я уже сломя голову несся по ступенькам, сердце почти выпрыгивало из груди, перед глазами стоял туман. Влетел в свою комнату, на ходу стягивая вещи, на пол полетели неловко сбитые коробки с дисками, скользнул под одеяло. Прислушался, но в ушах гремел лишь собственный пульс. Заметил айпад, тот сиротливо валялся на ковре рядом с вывернутыми наизнанку джинсами. Кубарем свалился с кровати, почти ползком добрался до айпада, слух уловил едва слышные шаги. В панике сунул компьютер под кресло, схватил один из дисков, плейстейшен пискнула, мигнув зеленью глазка, экран ожил.
Контроллер почти выпрыгивал из дрожащих рук, я старательно делал вид, что увлечен игрой и отчаянно пытался не повернуть голову на звук открывающейся двери. Виктор, казалось, удовлетворился видом пацана в одних трусах перед компом. Облегченный выдох, я откинулся на спину, ладони закрыли лицо, истеричный смех тряс тело. Вот дурак! Клюнул на лимузин и шикарные шмотки, и попал к каким-то сатанистам! Кто еще будет приносить кровавые жертвы? Девчонка, видимо, какая-нибудь девственница. Конечно, вид у нее далеко не обычный, больше похожа на бурятку там или еще что… короче, с севера. А где еще их искать?
И меня, возможно, приготовили для кровавого пиршества, на второе. Может, сказать им, что я уже не девственник? Нет, наверное, у этих типов какие-нибудь примочки есть, чтобы точно определить, не зря же Карл так присматривался ко мне в приюте. Еще кивнул так довольно, мол, да — он! Какой же я кретин! Надо бежать отсюда, и немедленно! Но карл что-то заподозрил, не зря же он приказал Виктору сторожить меня. Может, охранник еще не заступил на свой пост? Как проверить? Ведь все предусмотрели, чтобы я лишний раз не шастал по дому: и туалет в комнате есть, и еда…
Сглотнул ком в горле и осторожно открыл дверь, темнеющий коридор, казалось, был пуст. Уже смелее выбираюсь за дверь и ступаю на ковер. С лестницы выглядывает Виктор, в руках его шуршит газета: кроссворд, что ли, разгадывал?
Охранник вынул изо рта изгрызенный карандаш: видимо, тоже пришлось избавляться от вредной для Карла привычки.
— Чего тебе? — неприветливо рявкнул он.
— Э, — я помялся, ощущая себя очень уязвимым. — Я там внизу куртку забыл…
— Я убрал, — сурово отрезал Виктор. — Иди к себе, хозяин запретил сегодня гулять. Завтра поблондишь.