— Шарья, — удивленно бормочу я, прочитав название городка на синей табличке.
Оказывается, мы остались в костромской области. Конечно, от моего родного города мы находились примерно на таком же расстоянии, как и Кострома от Москвы, но все же возникло странное ощущение — я дома. Нажимаю педаль, лимузин останавливается рядом с придорожным супермаркетом. С наслаждением потягиваюсь, руки упираются в потолок.
— Жрать охота! Эх, жаль денег нет…
Взгляд скользнул по салону, пальцы пошарили по панели, щелкнул замок бардачка, на пол повалились карты, бумаги, сверху шлепнулась пачка денег.
— Джек-пот! — присвистнул я. — Пойду за покупками!
Экран айпада ожил: «Одежду девочке купи».
— Обременила нахлебницей, — буркнул я, экран планшета погас.
Захожу в магазин. Рядом с ящиками для хранения вещей стоит столик охранника, рядом, на табурете, сиротливо лежит газета. На столе работает старенький черно-белый телик с погнутой антенной. Сам охранник стоит рядом с винным отделом. Он лишь мельком окинул меня взглядом и снова принялся внимательно следить за пацаном в стареньком жилете. Видимо, фирменные шмотки его устроили. А еще недавно невозможно было зайти в самый захудалый ларек, чтобы за мной не увязался дядька в черной униформе.
Прохожу дальше. Обычный магазин, не выспавшиеся покупатели, хмурые маски продавцов, желтые ценники подозрительных акций и сваленные в кучу тряпки под знаком процентов. Копаюсь там, вроде неплохие джинсы… Какой хоть размер у девчонки? Худая, как и я, только ростом гораздо ниже. Прошлогодний пуховичок дико-желтого цвета с зелеными пятнами. Сойдет! Хоть куртку мне отдаст. Смахиваю в корзину весь поднос сэндвичей, туда же летят три полуторки газировки, коробка конфет, пара зажигалок и, в последнюю очередь, блок сигарет. Молоденькая продавщица подозрительно вглядывается в мое лицо. Прежде чем она задаст вопрос о паспорте, жестом фокусника вынимаю пачку денег, на блюдечко летят три купюры. Левой рукой выхватываю из пакета конфеты и протягиваю ей:
— А это вам! Красивая улыбка! Вам очень идет — улыбайтесь чаще!
Девушка смущается, я сам провожу блок по сканирующему устройству. Продавщица машинально пробивает товар. Довольный, иду к выходу из магазина. Охранника нигде не видно. Видимо, мальчишка ушел в другой отдел, и мужчина неотступно проследовал за ним.
На черно-белом экране мелькает картинка. Фотография юноши, как в полицейских сводках. Пацан немного похож на меня. Заинтересованно прислушиваюсь:
— Похищен приемный сын известного мецената и руководителя благотворительного фонда Маркова Карла Лаврентьевича…
Мои ноги прирастают к земле. На экране появляется фото девочки.
— Возможная соучастница преступления Шайри Яндакова…
В ушах зашумело. Сглотнул, воровато озираясь. Заметил охранника, тот спешил к выходу. Я попятился. Возможно, он меня узнал. Хотя, расслышать что-то из телевизора сквозь треск можно лишь около самого стола. Но, возможно, новость передавали уже не первый раз. Да когда же Карл успел?! Мы убежали всего минут двадцать-тридцать назад… Без магии здесь явно не обошлось.
Охранник пробежал мимо меня, распахнул двери и выскочил на улицу. Вместе со свежим воздухом в магазин ворвался вой сигнализации. Я вздрогнул, словно очнулся. Что же я стою? Надо бежать, прятаться. Если у Карла такие связи и невероятная скорость исполнения его приказов, то дорога каждая минута. Вообще удивительно, что нас еще не поймали.
Выбегаю следом за мужчиной и столбенею от увиденного: двери лимузина распахнуты, витраж осколков образует причудливый узор, ленты разодранной обивки полощутся на ветру, белые пушистые комки кружатся по асфальту. Черноволосая девочка в одном платьице прыгает вокруг раскуроченного автомобиля, визгливый голосок режет слух.
— Я перышко! — отчаянно машет принцесса руками. — Я маленькое пер… пер… пер… пёрышко! Я улетаю в новую реальность! Я перышко!
Оглядываюсь: прохожие боязливо обходят стороной разбитый автомобиль, спеша завернуть за угол. Охранник суетливо крутится вокруг грязно-белой десятки, пытаясь справиться с воющей сигнализацией. Пока ему не до лимузина. Пересилив страх, осторожно приближаюсь к машине. Пакеты падают на землю, пальцы зачарованно касаются исполосованной обивки салона.