Казалось, что я собрал ее всю, но что теперь делать с листками? Не зная, как поступить, просто залез в машину, пальцы сунули пачку в магазинный пакет. Блок сигарет я с отвращением вышвырнул в окно. И только потом глянул на девочку.
В дико-яркой курточке, джинсах, которые все-таки оказались ей велики, черной шапке «плевке» она походила на попрошайку с вокзала. Зато была совсем не похожа на девушку из телевизора.
— Есть хочешь?
Я освободил от полиэтилена пару сэндвичей, один протянул принцессе. Та поежилась и зажала пальцами нос.
— Какие мы нежные! — фыркнул я и умял оба бутера, запил газировкой. — Оставаться тут долго нам нельзя… да и тебе, смотрю, не очень хочется. Лимузин придется бросить, уж очень он приметный. — Осмотрел раскореженный салон и рассмеялся: — Во всех смыслах.
В пакет с волшебными листами полетели оставшиеся бутерброды, газировка и зажигалки, деньги я сунул за пазуху.
— Ладно, пошли…
Девочка, как истинная принцесса, зажимая двумя пальчиками нос и придирчиво рассматривая куда ступить, на цыпочках выбиралась из сгоревшего сарая.
— Назначаю вонь ароматом роз! — гнусавя бубнила она.
Я топал следом и размышлял, что теперь делать. Если книга испорчена навсегда, я не узнаю, что тут происходит. Да и Карлу будет проще меня найти. Нужно где-то затаиться. А возможно ли укрыться от богатого колдуна? Деньги могут все, я это уяснил еще в младенчестве. Магия, судя по недавнему репортажу, может то, что не могут даже деньги… Обладая книгой, я надеялся, что нам повезет. Сейчас надежда рассыпалась с пеплом сигареты. Зубы скрипнули от злости. Последней сигареты в моей жизни!
Пальцы ощутили прохладу тонкой ладошки. Посмотрел на принцессу: девочка послушно идет рядом, доверчиво ухватившись за мою руку. Груз ответственности за чужую жизнь вдруг стал не так уж тяжел и даже немного приятен. В принципе, я мог бы ее бросить сейчас. Она жива и пока никто не собирается выпускать девочке кишки. К тому же, это было бы практично — укрыться одному гораздо проще. И все-таки я тянул ее за собой, петляя между грязно-желтыми четырехэтажками.
Я решил вернуться в свой городок, там я знал, что предпринять и к кому обратиться за помощью. Не бесплатно, конечно. Но с теми деньгами, что у нас есть, можно затаиться и подождать, пока шумиха уляжется.
Осторожно расспрашивая прохожих и стараясь держаться пустынных дворов, иду к вокзалу. Но как ни стараюсь выглядеть незаметно, нас с девчонкой долго провожают взглядами. И дело не том, что спешащие на работу люди узнают детей из новостей — я осознал, что парень в фирмаче и девочка-побирушка выглядят вместе весьма странно. Поэтому, первым делом, на вокзале сворачиваю на развал. Привычный маленький базарчик, где местные старушки продают за бесценок ненужный скарб, который до сих пор бережно хранили в сундуках на протяжении десятилетий. Старая фуфайка и потертая кожаная кепка скрыли лоск дорогой одежды. Жарковато, конечно, зато мы стали действительно незаметны.
На самом вокзале меня ожидало разочарование — в Кострому можно добраться лишь на хабаровском поезде, а он прибывает поздно вечером. Да и билетов на него без документов нам никто не продаст. Я вышел на перрон, со злостью сорвал сухую ветку. Опять зарядил дождь, капли бросались на рельсы, оставляя на металле темные кляксы. Я уныло опустился на сырую скамейку и прикусил конец веточки. Девочка выбежала следом за мной. Не решаясь ни о чем спрашивать, она села рядышком и нахохлилась, как замерзший воробушек. Конечно, можно попробовать подкупить проводницу…
— Сигарету, молодой человек? — спросила нагловатая бабулька.
Я ее и не заметил. Старая женщина с пуховом платке, повязанном на груди крест-накрест, торговала семечками. Точнее, пыталась торговать, но за отсутствием покупателей с удовольствием лузгала сама.
Старуха сплюнула кожуру и добавила:
— Есть и поштучно.
Рука моя машинально скользнула за шиворот, пальцы тронули страницы магической книги. Я вздохнул:
— Нет. — Покосился на дрожащую девочку. — Нам бы теплую комнату до вечера.
— И это можно, — бабка подмигнула мне, — если деньги есть.