— Я желаю всем счастья! — отчаянно взвизгнула она и закрыла лицо ладонями.
Катя навалилась на меня всей массой полного тела, я ощутил, как затылок взорвался болью. С верхней полки повалились одеяла, коробки и пакеты с бельем. Вагон еще раз тряхнуло. Скрежет стих. Поезд остановился. Проводница на карачках отползла к двери.
— Все целы? — хрипло спросила она.
Я дотронулся до затылка и охнул, ощутив здоровенную шишку.
— Местами, — проворчал я. — Шайри, ты как?
— Ы, — сдавленно пискнула девушка, не отрывая ладошек от лица.
Проводница с кряхтением поднялась на ноги и распахнула дверь, в купе ворвались истошные крики и плач. Катя торопливо сказала:
— Быстро на улицу! — И выскочила в коридор. — Сохраняем спокойствие! Необходимо покинуть вагон…
Я схватил Шайри за руку и метнулся к выходу. Пришлось немного побороться с дверью, помог дядька в строгом костюме. Я ожидал, что мы посредине леса, но оказалось, что авария произошла на какой-то маленькой станции. Точнее, станция еще впереди. От небольшого освещенного здания к месту крушения бежали люди. Из вагонов выпрыгивали пассажиры, на траву с треском падали чемоданы и плюхались сумки. Шум нарастал.
Шайри не отходила от меня ни на шаг, впрочем, мне на глаза при этом умудрялась не попадаться, постоянно прячась за мою спину.
— Шекшема! — со злостью произнес мужской голос. — Проклятое местечко, вечно здесь что-то случается!
Я оглянулся на говорившего, им оказался тот самый мужчина в костюме, который помогал мне открыть дверь.
— Что случается? — спросил я его.
Он внимательно посмотрел на меня, потом чиркнул подозрительным взглядом по склоненной голове Шайри и медленно ответил:
— Много чего… То дерево на крышу поезда упадет, то плохо кому-то станет, то машина у кого на рельсах заглохнет. Никогда не ложусь спасть, пока не проедем это ведьминское место!
— Да при чем здесь ведьмы, — охнула рядом бабенка. — Все потому, что станция на костях!
— В смысле? — опешил я.
— В прямом, — махнула она руками. — Кладбище здесь было!
— Да что ты, тетя Марина, — возразила ей женщина в вязаной шапочке. — Какое кладбище! Мама говорила, что церковь тут снесли.
— Все слухи, — примирительно сказал мужчина. — Факт один — проклятое это место. Эх, Василий, что там на сей раз? — окликнул он мужчину в форме.
Тот поспешно приблизился, нервно поправил фуражку:
— А, это ты, Семенов. Да локомотив хвост товарнику придавил. Благо, тот порожняком шел, а то бы беды не миновать.
— Как так? — лицо Семенова вытянулось. — Как он на пути-то оказался? А если бы не станция и на полном ходу?..
Василий мрачно ухмыльнулся, махнул рукой, мол — некогда, и поторопился повернуть за угол вагона.
— Попали, — нахмурился мужчина в костюме. — Пошлите к станции, мы здесь надолго застряли.
Мы побрели следом за людьми. Бабка Марина едва тащила по камням огромную сумку. Я с трудом освободился от Шайри, отчаянно вцепившейся в меня. Девушка глядела с мольбой, но я отвернулся, чтобы помочь старой женщине с вещами. На перроне мы влились в толпу людей, в гуле голосов то и дело раздавался плач, порой причитания.
Бабка направилась к вокзалу. Небольшое одноэтажное здание с облупившейся желтой краской на стенах и покосившимися дверьми не могло принять в себя всех желающих, но тетка Марина умудрилась не только проскользнуть сама, но и втащить свой багаж. Я же не стал толкаться и вышел на улицу. Вдалеке слышался вой сирены, скорее всего, это спешили на помощь медики.
На перрон вынесли женщину. Та не подавала признаков жизни. Тот самый Василий все время требовал, чтобы люди немного отошли, но любопытные обступили их плотной стеной, высказывая различные предположения.
Моя рука скользнула в карман, пальцы обхватили зажигалку. Я покрутил ее в руках и с тоской посмотрел на закурившего неподалеку мужчину. Но сигарету просить не стал. Магия! Я саркастично хмыкнул: ну как бы Шайри смогла провернуть такое? Придумал, что она говорит заклятия… А ведь марийского не знаю, может, это просто ругательства или еще что. Собака могла наступить на сухую ветку и банально пораниться. Поезд по ужасной случайности не разъехался с товарняком.