— Обслуживание номеров, — живо объявил он.
Джонни наклонился, поднял скатерть и посмотрел под стол.
— О, ради Бога, — нахмурился Коннор.
— Береженного Бог бережет.
Теперь была очередь Коннора вздохнуть с отвращением. Он повернулся к мужчине, обслуживающему номера и сказал.
— Запишите на себя сто долларов чаевых.
— Спасибо сэр! — сказал мужчина с огромной улыбкой, прежде чем Джонни закрыл перед ним дверь.
— Он получает сто долларов чаевых, меня высмеивают, — пробурчал Джонни.
— Мы оба знаем, что ты заработаешь за сегодня значительно больше, чем он, — сказал Коннор и поднял крышку с одного из блюд. Пар поднялся над сочным филе-миньон, огроменным хвостом лобстера и запеченной картошкой размером с Айдахо. — Не хочешь тоже попробовать, чтобы убедиться, что еда не отравлена?
Телохранитель покачал головой и посмотрел на меня.
— Если он попытается тебя куда-нибудь увезти, обещай, что позовешь сначала меня?
— Не отвечай, — предупредил меня Коннор, затем проводил Джонни до двери. — Спокойной ночи, Джонни. Закажи себе в меню все, что захочешь.
— Два килограмма Белужьей икры, уже на подходе, — выходя, сказал Джонни, и Коннор закрыл за ним дверь.
— Обожаю этого парня, но он, чертов паникер, — вздохнул Коннор.
— Ну… мне кажется, для этого есть причина.
Коннор подошел ко мне, обхватил меня руками за талию и улыбнулся.
— Да — такие женщины, как ты.
Он наклонился и нежно, медленно поцеловал меня в губы.
Волна тепла всколыхнулась в моем животе. Но… несмотря на то, что произошло между нами всего лишь час назад… я не могла дать волю чувствам. Не до конца. Я не могла утонуть в поцелуе.
Маленький, ноющий голосок в моей голове шептал:
Коннор, казалось, почувствовал мое сопротивление, потому что отстранился и посмотрел мне в глаза.
— Что-то не так?
— Я просто… это слишком, — пробормотала я, что было правдой. Пятьдесят минут назад я планировала проработать до полуночи и вернуться в свою паршивую маленькую квартирку. А теперь, я стояла в самом экстравагантном номере, какой я когда-либо видела.
С парнем, с которым совсем недавно занималась сексом.
Который, вероятно, был крупным игроком.
Уголок его губ немного приподнялся.
— Ты почувствуешь себя лучше, когда мы поедим.
Я не была в этом так уверена, но я
Сначала, он повозился со стереосистемой, встроенной в стену. Заиграл ритмичный, легкий джаз, но он уменьшил звук так, что тот стал не более чем шепотом в фоновом режиме.
Он придвинул столик для обслуживания номеров к окну, принес пару стульев из главной обеденной зоны и пододвинул один мне, чтобы я села. Как только я устроилась, он налил для меня бокал вина, потом для себя.