Он поднял глаза и посмотрел на меня, стараясь смотреть мне в глаза, но продолжал бросать мимолётные взгляды вниз на мою грудь и ноги, а потом снова возвращался к моему лицу.
Я чувствовала, что очень сильно возбуждаюсь.
Особенно когда он поёрзал на стуле, скрестил ноги, положив ногу на ногу, и пошарил в кармане, как будто что-то поправляя.
Думаю, он тоже возбудился, и мысль о том, что это моя заслуга, придала мне уверенности и ещё больше завела меня.
— Должен сказать, — пробубнил он низким и хриплым голосом, — я рад, что ты не сняла халат внизу.
— Это почему? — спросила я почти шёпотом.
— Потому что я хочу, чтобы это, — сказал он, указывая на моё тело, — было только для меня.
У меня перехватило дыхание.
— Иди сюда, — сказал он командным тоном.
Я встала, оставив безопасность своего халата, и медленно подошла к нему.
Он выпрямил свои ноги и взял меня за руки.
Я видела выпуклость в его штанах, что ещё больше взволновало меня.
— Садись, — сказал он и притянул меня к себе на колени.
Я присела, как если бы это была скамейка —
— Нет. Оседлай меня, — приказал он.
Я замерла, затем перекинула одну ногу через него и сёла к нему лицом.
Неуверенно я подняла руки и положила их на его широкие плечи.
Он вгляделся в мои глаза, и я почувствовала, как сильные, властные руки прикоснулись ко мне по бокам.
Я тихо застонала, когда его пальцы погладили мою голую кожу, а затем, едва касаясь, прошлись вверх по спине. Каждое прикосновение вызывало во мне жар возбуждения, и я задрожала.
— Ты замёрзла? — прошептал он.
— Нет. Совсем нет. — Сглотнув, ответила я. — Просто… возбуждена.
Он усмехнулся и провёл пальцем от спины вперёд к верхней части моего купальника. А затем начал ласкать всё мои открытые участки кожи — верхнюю часть груди, с боков, ложбинку между грудями.
Я уже упоминала, что верх купальника был очень маленьким?
Он оставлял довольно много открытых для ласк участков кожи.
Коннор слегка потянул за ткань, и я уже была близка к сердечному приступу — он что, собирается снять с меня лифчик прямо здесь, в открытую?!
Но он всего лишь приподнял чашечки, обнажив нижнюю часть моей груди. И начал нежно ласкать её.
Он убивал меня этим. Мне так сильно хотелось, чтобы он уделил внимание и другим участкам — но он держался в стороне от них, дразня меня, заставляя томиться в ещё большем желании его прикосновений.
Теперь мои соски под тканью были твёрдыми, как алмазы. Очевидно, он это увидел, потому что одарил меня одной из своих самодовольных улыбочек и едва-едва касаясь, провёл рукой по одной из выступающих вершинок через красную ткань.
Я застонала.
Он начал нежно массировать маленький бугорок через ткань, выводя круги, лаская, потирая его лёгонько, переходя от одной груди к другой, лаская второй сосок через ткань.