Боже.
Мой.
От его решительного давления — тепла его очень большой руки, прижимавшейся к изгибу моей спины — по моему позвоночнику пробежал разряд удовольствия.
И его пальцы скользнули слегка вниз, когда он мягко подтолкнул меня вперед. Всего на пару сантиментов или около того.
Он не касался моей задницы, ничего такого, но… его рука двигалась в этом направлении, прежде чем остановилась, и кончики его пальцев надавили чуть сильнее.
У меня появилась слабость в коленях.
— Хорошо, — вяло согласилась я, и мы двинулись к лифтам.
Пока мы шли, он одернул свою руку. Как только я почувствовала, что он сделал это, я подумала, что надо остановиться просто для того, чтобы он опять дотронулся до меня и сопровождал меня дальше.
Тем не менее, я этого не сделала.
Двери лифта открылись, как только Коннор нажал кнопку вверх, и мы вошли внутрь.
— Какой этаж? — спросил он.
— 23-й.
Когда двери закрывались, последнее, что мне удалось увидеть, это мраморный вестибюль и ошеломленное лицо Стэнли за стойкой.
Я поняла, что это могло быть последней каплей, которую я выдержала, когда мой начальник решит уволить меня.
Лифт быстро поднимался на верхние этажи, и во мне опять нарастал гнев.
— Кем Вы, чёрт возьми, себя возомнили? — выпалила я.
Коннор взглянул на меня удивленно.
— Что?
— Я сказала, кем Вы, чёрт возьми, себя возомнили?
Он расплылся в улыбке, от которой захватывало дух.
— Я говорил Вам прежде, что Вы очаровательны, когда…
— Я злюсь, да, да, — огрызнулась я, не собираясь отвлекаться от темы. — Вы понимаете, что возможно, только что я потеряла из-за Вас работу?
Он посмотрел в мои глаза, изучая, заглядывая глубоко в них.
— Скажите мне, Лили.
— Что? — сердито спросила я.
— Вам нравится Клаус как начальник?
Он был совершенно искренен. Никакой язвительности или чего-либо еще.
Я слегка отодвинулась назад, удивившись вопросу.
— Что?
— Я спросил, нравится ли Вам Клаус как начальник?