Теперь уже Хантер исследовал ее рот своим языком. Провел по гладким передним зубам. Их языки сплелись и задвигались в страстном танце. Джесси оторвалась от его губ и начала покрывать легкими поцелуями его губы и подбородок. Хантер чуть не зарычал.
— Вот так целуются люди, — задыхаясь, выпалила она.
— Джесси, — заговорил Хантер, но тут же низкий рык вырвался из его груди, как только воин заметил нескольких мужчин, приближающихся к ним. — Назад! — оскалившись, проревел он.
— Хантер, — хрипло произнес Даггер. — Думаю, вам следует продолжить в своих комнатах. Мы не можем оставаться равнодушными к тому, что видим и… — Даггер смущенно взглянул на Джесси, — чуем. Многие из нас долгое время жили без женщин.
Хантер глубоко вдохнул, и сладкий аромат возбуждения Джесси обрушился на него, словно гигантская волна на берег. Глубоко внутри него тут же зародилось ответное желание. Еще немного и он кончит прямо здесь себе в штаны.
— Ладно, — пробормотал Хантер, крепче сжимая Джесси. — Мои извинения.
— Ты будешь прощен, как только уведешь ее отсюда к чертовой матери, пока еще в состоянии, — пробурчал Даггер.
Кивнув, Хантер резко развернулся. Пришло время для более дерзких и интимных ласк. Он был готов для своей амате. Хантер очень надеялся, что она понимала, что начала своим «поцелуем».
Джесси уткнулась лицом в шею Хантера, несшего ее по коридорам. Она не сопротивлялась, поскольку серьезно сомневалась, что устоит на ногах. Поцелуй буквально выбил почву у нее из-под ног.
А еще она была очень, очень смущена, поскольку не привыкла проявлять чувства на публике. Но когда Хантер попросил ее показать, как целуются люди, позабыла обо всем. Едва их губы слились в поцелуе, все мысли вылетели у нее из головы. Не вероятно, но все это напоминало сцену из любовного романа или кино. Для нее ничто не существовало, кроме их поцелуя.
Почувствовав спиной мягкую кровать, Джесси отпрянула. Ее взгляд упал на губы Хантера, а руки невольно потянулись к его волосам, снова в них зарываясь.
— Тебе нужно возвращаться на работу? — хрипло спросила она.
— Нет, — сипло ответил он. — Я поменялся сменами с другим воином.
— Это хорошо, — выдохнула Джесси и закрыла его рот поцелуем.
Хантер громко застонал и прижался к ее животу возбужденным членом. По его телу прошла дрожь. Он потянулся к вороту туники Джесси и разорвал ее.
— Хантер! — удивленно выкрикнула Джесси, в то время как воин навис над ней.
— Джесси, ты нужна мне, — прохрипел Хантер. — Пожалуйста, пожалуйста, не прогоняй меня. Я… — он замолчал, смотря на нее горящими желтыми глазами. — Джесси, это невыносимо. Никогда раньше я так не страдал. Быть рядом с тобой, каждую ночь держать тебя в своих объятиях, прикасаться к тебе… это убивает меня.
Взгляд Джесси смягчился. В его глазах светилось не только желание, а нечто большее — смущение и ранимость, о чем Хантер даже не подозревал. Джесси дрожащими пальцами нежно обвела контур его лица.
Ее взгляд упал на татуировки вокруг ее запястий. Она расстроилась, обнаружив, что они не смываются водой. Через несколько дней она про них совсем забыла.
— Что там написано? — спросила она, смотря на странные знаки.
— Я Джесси. Я принадлежу Хантеру, а он принадлежит мне. Я навсегда связываю свою жизнь с его. Буду заботиться о нем, защищать и оберегать его, как и он меня. Он мой амате. Он моя жизнь, — произнес Хантер глубоким, хриплым голосом.
Джесси заметила, что он даже не смотрел на татуировки. Он помнил все до единого слова. Она обхватила его лицо ладонями, чтобы он увидел: она поняла его.
— Я Джесси, — прошептала она. — Я принадлежу Хантеру, а он принадлежит мне. Я навсегда, — она запнулась на мгновение, поддавшись сомнению. И с дрожащей улыбкой на губах продолжила: — Я навсегда связываю свою жизнь с его. Буду заботиться о нем, защищать и оберегать его, как и он меня. Он мой амате. Он… моя жизнь, — закончила она, робко улыбаясь. — Навсегда, — добавила она, снова целуя его.
Тяжелый вздох Хантера эхом отразился в комнате. Дрожащей рукой он накрыл правую грудь Джесси. Большим пальцем задел сосок, заставив ее дернуться под ним. Джесси судорожно вздохнула, ее глаза расширились, стоило ему нежно сжать нежную вершинку.