— Что ещё за Чёрный Совет? — перебила я Аню.
— Без понятия, — ответила она, пожав плечами, — Тут не написано. Единственное, что я поняла, это какая-то организация, которая решаетвсевопросы, относительнокасающиеся всех остальных Одарённых. Что-то на подобии наших судов. Вот прочитай, — и она сунула мне в руки книгу, указав на середину страницы.
«Принимая решение, Чёрный Совет сохраняет равновесие и благополучие нашего мира. И потеря Одарённого, если на то будет воля совета, является необходимой и малой платой, которую мир готов оплатить» — прочитала я.
— Супер, — сказала я, закрывая книгу и кладя её на стол, — Только совета мне не хватало. Ладно, разберёмся с этим потом. Сейчас на повестке дня у нас другие дела. Скоро Яшан отправит всех слуг в тот замок, после чего предлагаю закрыть переход и пройтись по комнатам.
— Я за, обрадовалась подруга, — Мне уже до одури надоело сидеть в комнате без дела.
— Потерпи, — улыбнулась я ей, — Не долго — осталось. Скоро сможешь проявить себя.
За время, пока мы ждали Яшана, мы успели пообедать, достав продукты из самодельного холодильника.
Когда мы убрали со стола и собирались посидеть на балконе, пришёл Яшан.
— Всё выполнено, госпожа, — сказал он, войдя в комнату, — Какие будут указания?
— В первую очередь, закрыть портал, — ответила я, обходя его и выходя из комнаты. Аня шла следом, потирая руки в предвкушении активной деятельности. Зная какая она активная, я удивилась, как она смогла просидеть в комнате почти двое суток и не сойти с ума от безделья. Обычно, спокойно она может провести максимум пару часов. Благодаря своей неуёмной энергии и вечной жажде деятельности в институте она сыскала славу бестии, регулярно срывая пары и доводя преподавателей до сердечных приступов.
После того, как я закрыла арку перехода, мы двинулись на экскурсию по замку. Яшан показал нам служебные помещения, которые находились в северном крыле, башню, где жили слуги, погреб с продуктами. Потом мы посетили бальный зал, библиотеку, малый зал для приёмов, рабочий кабинет и прочие помещения для официальных мероприятий. Далее мы пошли в личные покои Заании, которые занимали весь второй этаж западного крыла. Две огромных спальни, объединённые общей гостиной, личный кабинет с лабораторией, каминный зал, личная библиотека и даже довольно большой зимний сад с небольшим бассейном в центре.
— Если убрать отсюда всю эту гадость, — сказала Аня, кивая в сторону картин, — То будет очень даже ничего.
Я была с ней полностью согласна. Все комнаты были обставлены с большим вкусом. Портили всё только картины и склянки, в которых находилось непонятно что.
— Что скажешь? — обратилась я к подруге, когда осмотрев всё, мы подошли в лестнице — Сюда перебираемся или остаёмся там, где раньше?
— Конечно сюда, — произнесла она, удивлённо глядя на меня, — Я ни за что не откажусь от бассейна. Когда приступим к уборке?
— Сейчас осмотрим, что у нас имеется на улице, — ответила я ей, — Найдём место, куда будем сносить всю эту красоту, и начнём.
— Супер, — сказала она, — Уже сегодня буду спать в своей постели, а то ты по ночам дерёшься.
— Хватит врать, — засмеялась я, — Даже если бы оно так и было, то достать до тебя я бы не смогла. Слишком большая кровать.
Осмотрев хозяйственные постройки, мы нашли подходящее место для ужасных «шедевров», после чего Яшан показал нам пыточные, тюрьму, конюшню и домашний зоопарк. Если от первых двух мест меня начало колотить, то лошадки привели в детский восторг. Каких тут только не было. Чёрные, белые, рыжие. Яшан показал нам, какие из них для верховой езды, какие для кареты, а какие для повозок и работ. Я покормила верховых с руки и погладила по холке.
— Какая прелесть, — разделила мой восторг Аня, — Всегда мечтала научиться ездить на лошади.
— Поздравляю, — улыбнулась я ей, — Твоя мечта сбылась. К тому же, в этом мире лошадь — единственный транспорт. Так что накатаешься вдоволь.
После конюшни, Яшан отвёл нас на огороженный полигон, где рядами стояли клетки.
— Близко к клеткам не подходите, госпожа, — сказал он, как только мы вошли, — Это личный зверинец госпожи Заании. Она собирала этих животных по разным местам. Они — довольно опасные.