— Что ты имеешь в виду? — удивилась подруга — Ты хочешь, чтобы тебя считали этим монстром?
— Ну подумай сама — я встала и начала ходить по комнате — Тут всё держится на страхе перед старой хозяйкой. Все выполняют свои обязанности, всё работает как часы. А тут прихожу я, такая добрая и пушистая, но очень похожая на ту, которую они терпеть не могут. Чем это всё может обернуться? В лучшем случае все сядут мне на шею и перестанут работать, и тогда всё развалится. Но ведь могут найтись и те, кто ненавидел мою бабку, и кто захочет отыграться на мне. В общем, я думаю, что нужно действовать потихоньку и очень аккуратно.
— Ну, если рассматривать ситуацию с этой стороны — помолчав, ответила она — То ты права. И какие наши дальнейшие действия?
— Я хочу поговорить с Яшаном и всё узнать. А потом уже думать, что делать дальше.
— Хорошо — подруга встала и подошла к окну — Давай всё разузнаем. И начнём с того, как звали твою бабку. Насколько я помню, в письме её имя не упоминалось, а тут тебя все госпожой зовут.
В это время открылась дверь, и в комнату вошёл Яшан, держа в руках поднос с огромным количеством еды. Составив всё на стеклянный столик, при этом постоянно косясь в нашу сторону, он собрался уйти.
— Яшан, стой — сказала я, и мужчина замер на месте, ужевзявшись за дверную ручку — Ты куда собрался?
— Госпожа!? — он неохотно повернулся, со страхом глядя на меня.
— Подойди и присядь — пригласила я его за столик. Мы с Аней уже сидели и рассматривали принесённую им еду. Он подошёл, но садиться не стал.
— Ты чего так боишься? — спросила его Аня — Еда, что, отравлена?
— Нет, госпожа, как можно — Яшана чуть инфаркт не хватил. Лицо покраснело, руки затряслись.
— Ну, это мы сейчас проверим — решила пошутить я, вытягивая руки над тарелками — Яд вспыхни — громко и чётко сказала я, закрыв глаза. Честное слово, я думала, что ничего не произойдёт. Я ведь ничего не умею. Я просто хотела пошутить. Но визг моей подруги сообщил о том, что шутка не удалась. Я резко открыла глаза и отскочила от стола, как ошпаренная, уронив стул. Все тарелки на столе горели чёрным пламенем.
— Что это — заорала я, переводя взгляд с Ани на Яшана и обратно. Те, как и я, смотрели на горящий стол с ужасом.
— Это не я, госпожа — начал причитать Яшан — Пощадите, госпожа.
— Всё, тихо — скомандовала я — отойдя от первого шока. Смогла устроить пожар, значит — смогу и потушить. Вытянула руки, закрыла глаза и скомандовала «потухни». Огонь тут же исчез.
— Ну ты, мать, даёшь — выдохнула Аня, отходя от стола и садясь на диван. Я подняла стул и, поставив его подальше от места происшествия, села, глядя на управляющего.
— Ну, рассказывай — начала я, глядя ему в глаза — И не вздумай врать. Откуда в еде яд?
Тот пару раз открыл и закрыл рот, сглотнул и поведал мне историю мелкого заговора. Оказывается, весть, что злая хозяйка воскресла и вернулась, разнеслась по замку со скоростью света. И добрая служанка, которая ненавидела мою бабку всей душой, взялась готовить обед. Только она могла подсыпать яд.
— Супер — отозвалась Аня, выслушав рассказ — И как мы теперь будем выживать? Чем питаться?
— Хороший вопрос — задумалась я — Скажи Яшан, а почему ты тут работаешь?
— Я отрабатываю пожизненный кровный долг — ответил он, опустив глаза — Я подписал вексель, когда моя дочь умирала, и поменял её жизнь на свою. Госпожа исцелила её, забрав меня в услужение до конца жизни.
— Добрая тётка — ехидно заметила подруга.
— И где этот вексель? — спросила я у Яшана.
— В личном хранилище госпожи — ответил он.
— У меня к тебе две просьбы — обратилась я к нему — Сходи на кухню. Скажи, что я не стала есть, так как нахожусь в дурном настроении. Пусть никто не показывается мне на глаза. И принеси хлеба и фруктов, но только чтоб никто не видел. Надеюсь, ты меня травить не будешь?
— Хорошо, госпожа — поклонился он.
— А о второй просьбе узнаешь, когда вернёшься. Иди и поторопись.
Яшан ушёл. Я подошла к дивану и села рядом с подругой.
— Ну и попали мы — тихо сказала она — Даже если рассказать всем правду о тебе, всё равно не поверят. Так и будут травить. А круто у тебя получилось яд зажечь. Мне бы так — и она мечтательно вздохнула.