— Проходите, — нерешительно пригласила я её в дом, открывая дверь и вглядываясь в темноту коридора. — Бабушки нет, наверное…
И действительно, бабушка отсутствовала. В последнее время, избавившись от надоевшего ей костыля, она взяла моду прогуливаться по вечерам.
— Ваш пёс… — гостья опасливо покосилась на Джека.
— Нет, не бойтесь, он вас не тронет…
— Я больна уже много лет, — хриплым от волнения голосом начала говорить женщина, но я, надев тёмные очки, уже «сканировала» её внутренности и не могла оторвать взгляда от одного места в области малого таза, в котором пульсировала, словно огромная светящаяся бабочка, попавшая в паутину, лишняя ткань, разросшаяся до неприличных размеров.
— Да, у вас и в самом деле что-то есть. Кое-какой излишек.
— Излишек? — удивилась она.
— Я не так выразилась… Чисто визуально — возможно это опухоль, но… не злая.
— Не злая опухоль? Что вы хотите этим сказать? — воскликнула она. — Не злая опухоль… Как-то странно звучит.
— В том смысле, что она неопасная. Есть опухоли-пожиратели, состоящие из аномальных, чуждых организму клеток. А та, которая у вас, — нет. Я не знаю, как подобрать нужное определение, чтобы вам было понятно. Просто она не того оттенка, который присущ этим новообразованиям, и выглядит вполне безобидной. Я считаю… точнее, это пока лишь моё предположение, что такие опухоли, как эта, не приводят к смерти физического тела.
Женщина порылась в сумочке и, найдя листок бумаги, протянула его мне.
— Вот мой диагноз.
Я прочитала медицинское заключение. Латинскими буквами в нём было написано: «endometriosis, adhesion, tubal occlusion…»
Мне это ни о чём не говорит…
Женщина с надеждой смотрела на меня. Я вернула ей листок.
— Что за болезнь?
— Вы можете избавить меня от этого? — нетерпеливо спросила она вместо ответа.
Я пожала плечами и отрицательно покачала головой.
У неё затряслись губы, и мне показалось, что она собирается заплакать.
— Вы вылечили безнадёжно больного умирающего кота, — заговорила она. — Наверняка можете лечить и людей. Послушайте! Неужели вы не осознаёте, каким даром обладаете? Бог ты мой! Но я-то ведь знаю, я чувствую, что это именно ВЫ сможете сделать то, перед чем официальная медицина бессильна. Врачи не дают мне утешительных прогнозов, предлагая страшную, кровавую операцию, которая навсегда лишит меня возможности иметь детей, а я очень хочу ребёнка! Мне уже тридцать девять, но я всё ещё не теряю надежды стать матерью. Ну пожалуйста! Помогите же мне, ради бога! Моё счастье, моя судьба — они в ваших руках! — последние слова она почти выкрикнула, вложив в них всё свое отчаяние и боль.
Я всё ещё колебалась. Её странная вера в меня обезоруживала и лишала способности сопротивляться.
— Хорошо, — улыбнулась я. — Я попробую, но если вдруг у меня не получится, то вы уж не обижайтесь. В конце концов, вы сами пришли, а я этим не занимаюсь… Хотя, если честно, мне и самой интересно, что из этого выйдет. Знаете… на самом деле вы первая, кто попросил меня о таком, не считая моей бабушки, но если всё же…
— Я вам верю! — не она мне дала договорить. Глаза её лихорадочно блестели. Видимо, эта несчастная женщина была решительно настроена идти до конца и отвергала даже самою мысль о том, что её попытка решить свою проблему таким ненадёжным способом может закончиться очередной неудачей.
— И знаете, почему я вам верю? — продолжила она. — Потому что вы честны со мной. Я слишком хорошо разбираюсь в людях, чтобы понять, что вы не шарлатанка, а самая, что ни на есть, настоящая. Я вижу вас, разговариваю с вами, и моё сердце подсказывает мне, что я не ошибаюсь.
— В таком случае… Наверное, вам лучше прилечь, — я ужасно волновалась, но мне уже не терпелось испытать свои чудодейственные способности с новым человеком.
Её не надо было долго уговаривать. Она быстро скинула туфли и устроилась на диване, положив голову на валик.
Простерев над ней руку, я почти сразу ощутила уже знакомые вихри и вибрацию, покалывание в кончиках пальцев; горячий поток устремился из центра моих ладоней прямо в организм человека, лежащего передо мной и так слепо доверившего мне своё тело. Поток был слишком стремительным — я даже немного испугалась, что не смогу контролировать его до конца.