С трудом найдя единственный работающий таксофон, я достала из кармана листок с номером незнакомки с автовокзала. А больше в этом городе звонить мне было некому. Немного поколебавшись, я набрала номер. После серии гудков мне ответил автоответчик. Я сделала ещё несколько попыток дозвониться, но они также оказались безуспешными, и в итоге автомат сожрал все мои монетки. Мне уже хотелось кричать от отчаяния.
Когда я выходила из кабинки, на моё плечо легла жёсткая рука. Я вздрогнула и резко повернулась, невольно сжав кулаки.
Оказалось, это милиционер. Он был довольно низок ростом — почти на полголовы ниже меня.
— Могу я взглянуть на ваш паспорт? — скучным голосом произнёс он, оглядывая мою фигуру каким-то неприятным, липким взглядом.
— Ой, как вы кстати! — обрадовалась я. — Пожалуйста, помогите мне. У меня украли все мои вещи и деньги.
— Вот как? — язвительно спросил милиционер.
— Да. Я приехала всего-то меньше часа назад. Я едва с электрички сошла, но не успела и шагу ступить, как…
— Что, красавица, ищем в столице? — прервал он мои жалобы. Мне не понравился его тон. Похоже, он меня совсем не слушал и, кажется, его совершенно не интересовала история моего ограбления.
— Я приехала поступать в институт… Только и всего.
— Хм… И что же, прям так сразу и в Москву? Неужели в вашем родном «Мухосранске» совсем нет никаких учебных заведений? ПТУ, например?
— Нет! — мой голос предательски зазвенел от обиды.
— Ну тогда поедем, разберёмся.
— Куда?
— В гостиницу тебя отвезу, — недобро лыбился он. — «Метрополь» называется, слыхала о таком?
Мне не оставалось ничего другого, как покорно проследовать за ним и сесть в милицейскую машину. Тревожные предчувствия усилились. Кажется, я влипаю из одной мерзкой истории в другую со скоростью света.
В отделении милиции было полным полно каких-то оборванных бродяг и полутрезвых типов с лицами, похожими на один большой синяк. Одни из них сидели на лавочке вдоль стены, другие — томились в зарешёченном углу. Моё сердце дрогнуло.
— Можно мне позвонить? — почти шёпотом попросила я своего провожатого. — Я знаю, что один звонок мне по закону положен.
— По закону, говоришь? — усмехнувшись, спросил тот.
Он подвёл меня к окошку дежурного лейтенанта, который что-то писал в журнале, где мне всё же милостиво было позволено воспользоваться своим правом одного звонка. Милиционер взял телефонный аппарат со стола дежурного и, вытащив его вместе со шнуром через окно, поставил передо мной.
— Звони, — сухо разрешил он. — Но только один звонок.
Я набрала номер. Гудок, ещё один… Господи! Снова включается этот чёртов автоответчик: «Пожалуйста, оставьте своё сообщение». Я в прострации положила трубку и растерянно посмотрела на милиционера.
— Ну что? Неудачно? — ехидно спросил он. Я вздохнула и ничего не ответила.
— Что будем шить? — поинтересовался дежурный, наконец обращая на нас внимание, но все ещё не поднимая головы от своей замусоленной тетрадки.
— Попрошайничество в черте города, отсутствие документов. К девкам её пока подсади, а там видно будет. Вообще, она не в моём вкусе. Тебе как?
— Да нет же! — возмутилась я. — Всё совсем не так! Это меня обокрали, я пострадавшая, и я хочу написать заявление!
Дежурный оторвался от журнала и с интересом посмотрел на меня. Но этот взгляд мне был знаком — и присущ людям явно нехорошим, готовым использовать любую возможность, включая своё служебное положение, чтобы получить лёгким путём то, чего они не могут добиться честными способами. Лейтенант откровенно раздевал меня глазами.
— Ну что? Может, всё-таки договоримся? — совсем уже неофициальным тоном предложил он.
— Каким образом? — насторожилась я. Кажется, до меня начал доходить смысл его «предложения».
В моём родном Велиже не было такой милиции. Я всегда считала, что милиция призвана защищать интересы граждан, а не попирать их права. Скольким ещё моим подобным наивным убеждениям предстоит подвергнуться разрушению?
Лейтенант продолжал сверлить меня бесстыдным взглядом.