— Да нет, не стесняйся, это я так просто тебе позавидовала. В иной день я и чайной ложки съесть не могу. Молодость! — дама с грустью посмотрела на свой нетронутый чай и внезапно спросила резким тоном: — Как тебя угораздило?
— Угораздило — что? — не поняла я.
— Всего лишь один день в Вавилоне, а уже якшаешься с Тёмными. Ну и как тебе? Понравилось?
— В каком ещё Вавилоне? О чём вы говорите? И кто это — Тёмные? Не понимаю… — но тут я вспомнила слова девушки Киры о том, что они какие-то «тёмные», и я якобы тоже.
— Лаура, та женщина, которая вызволила тебя из тюрьмы, — она главная у Тёмных. И Кира, и все остальные, — они навьи, прислужницы Мага Тьмы, без морали и совести поправшего все законы — человеческие и магические!
Я не знала, что сказать на такое заявление. Возможно, те две девушки в огромной квартире на улице Фадеева и эта старушка в придачу — все вместе взятые, слегка «не в себе», хотя… Я невольно поёжилась, вспомнив страшный ночной обряд и невидимую руку в темноте, начертавшую у меня на теле странное изображение, а ещё этот шевелящийся клубок змей в груди у Лауры… Неужели мне всё это только привиделось? Но как тогда быть с татуировкой? Боль от неё немного притупилась, но она всё ещё давала о себе знать, особенно когда одежда случайно соприкасалась с ней.
Старушка посмотрела по сторонам и вдруг, наклонившись ко мне, раздвинула рубашку на моей груди. Она тут же отпрянула назад с возгласом возмущения. В её голосе слышались гневные нотки.
— Так вот, значит, как они вербуют к себе наивных ведьмочек! Теперь мне всё понятно!
— Простите… Вы меня, что ли, имеете в виду? — спросила я, застёгивая блузку на все пуговицы.
— А кого же ещё? Они тебе хоть что-нибудь объяснили?
— Нет. Надо было расспросить в подробностях? Если хотите знать, я вообще понятия не имела, что меня куда-то вербуют!
— Тогда вот что я скажу тебе, дорогая. Этот их противоестественный, мерзопакостный обряд не может считаться состоявшимся. Устав для Тёмных и Светлых — один: честный поединок в борьбе за каждого вновь привлечённого. Тебе обязаны были предоставить возможность выбора и трёхмесячный срок для того, чтобы понять истинную принадлежность своей сути — светлой или тёмной. И это решение должно быть исключительно твоим. Скорее всего, тебя подпоили сонным напитком и обманом склонили к ритуалу, воспользовавшись твоим беспомощным состоянием. Ведь так всё и было, верно?
— Да, примерно так. Она угощала меня вином, а потом я отключилась. Наверное, подмешала в вино какой-то наркотик, я и сейчас ещё не полностью отошла от него. Но мне слишком трудно понять вас. Я догадываюсь, что со мной что-то не так, но…
— Всё с тобой так! Вот только… Скажи: ты всегда доверяешь первым встречным? Такая наивная?
— Разве у меня был выбор? Мои вещи и документы украли, меня забрали в милицию как последнюю попрошайку или проститутку. В кармане — ни копейки, и я не знаю никого в этом огромном городе… А тут, точно ангел, появилась эта милая девушка, освободила меня и любезно предложила помощь. Что мне ещё оставалось? Откуда мне было знать, что это ловушка?
— Ну что ж… Похоже, ты начинаешь узнавать жизнь. Но не всегда так будет, поверь. Запомни только одно раз и навсегда: в словах Тёмных нет ни слова правды — одна только ложь и пыль в глаза. Нельзя верить никаким их обещаниям и посулам. Ты ещё легко отделалась.
— Хорошо. Допустим, всё так, как вы и говорите. Но в таком случае, почему я должна доверять вам? — задала я вполне резонный вопрос.
— Да, действительно… — согласилась старая дама, улыбнувшись. — Время. Только время всё расставит по своим местам. Но позволь задать тебе один вопрос. Зачем ты вообще приехала в Москву? В это прибежище порока и разврата. Да, вижу, что ты не в курсе, но в наших кругах этот город называют вторым Вавилоном; и если его жители не одумаются и не изменят образ своих мыслей, его ждёт та же участь, что и библейский. Это время уже не за горами, и ждать осталось совсем недолго. Итак, какова цель твоего приезда сюда?
— Я приехала только для того, чтобы поступить в ветеринарную академию. Разве в этом есть что-то плохое?