— Ах вон оно что! — радостно воскликнула старушка.
— Это что-то меняет? — спросила я.
— Конечно! Всё меняет! Милая моя! Ты обязательно поступишь в институт, даже не сомневайся в этом. Только ты поступишь в самый лучший медицинский институт. Ты станешь очень хорошим дипломированным врачом и сможешь помочь многим людям. Потому что тебе это по роду написано.
— Правда? Вы так думаете? — невольно улыбнулась я.
— Я не думаю, я знаю! У тебя есть дар, который не может быть проявлением тёмных сил. Используя его, ты сделаешь очень много добрых дел в своей жизни. Твоё призвание — исцелять тела и души. Правда непонятно, почему ты выбрала профессию врача для животных.
— Даже и не знаю… Я люблю животных, к тому же, я работала в ветеринарной клинике, где один очень хороший человек посоветовал мне стать ветврачом. А откуда вы узнали о моём даре? — спросила я, спохватившись. — И каким образом вам вообще стало известно о моём существовании и о том, что я была в той квартире на Фадеева?
— Тебя не должно пугать данное обстоятельство, а вот откуда узнала Лаура — это мне тоже интересно. Она как спрут — нет, скорее, как паук, — сидит и подстерегает новую жертву! У тебя, бедняжки, совсем нет защиты, но она у тебя будет, клянусь своей шляпкой и Чарли! Нет, пожалуй, только шляпкой — нехорошо всё же клясться живым существом, пусть даже и таким сварливым, как Чарли.
Я снова улыбнулась. Моя собеседница производила впечатление забавной и милой. По всей вероятности, мне не стоит её опасаться.
— Эта блондинка Кира, подруга Лауры, приезжала в наши края где-то месяц назад, — поделилась я с ней. — И это именно она предсказала мне скорый переезд в Москву. Хоть я тогда и не поверила ей, но, как она сказала, так всё и случилось. Я теперь, конечно, понимаю, что совершила большую глупость, решив воспользоваться телефоном, который она мне дала, якобы желая помочь.
— Да уж, эти проходимки — мастерицы пользоваться «сарафанным радио», — проворчала дама. — Но ничего. Главное, что мы приехали до того, как они успели обработать тебя по полной программе.
Я вспомнила ночь, проведённую в квартире Лауры, и поёжилась от мурашек, пробежавших у меня по коже. Понемногу я начинала чувствовать к старушке доверие, и мне даже стало стыдно за своё вчерашнее дурацкое поведение в качестве «благодарности» за то, что она вырвала меня из рук этих сумасшедших.
— Вы меня, бога ради, извините. Я, наверное, очень дико повела себя вчера вечером… — смущённо начала объяснять я своё вчерашнее бегство. — Просто я так сильно перепугалась… То, что произошло прошлой ночью, было настолько ужасным, что я почти потеряла голову. Никогда бы не хотела пережить подобное ещё раз. Я действительно очень благодарна вам за то, что вы избавили меня от общества этих страшных и неприятных людей.
— Ничего-ничего. Не извиняйся, — замахала она на меня руками. — Я всё прекрасно понимаю. Но ты права — теперь ты в безопасности и больше никто не посмеет проявить какое-либо насилие над твоей личностью.
— Честно говоря, даже не знаю, как и быть… — грустно вздохнула я, наконец-то спускаясь с небес на землю. — В настоящий момент мне совершенно негде жить и у меня совсем нет денег. Меня ограбили в первые десять минут, едва я сошла с поезда. Слава богу, хоть документы не взяли… В общем, я так понимаю, самое разумное, что я могу теперь сделать, — это поскорее вернуться домой и забыть о всех своих радужных планах и перспективах. Хотя и дома-то мне тоже не жить… Что же мне делать? Может, мне в Смоленск уехать?
— Даже не думай об этом! — рассердилась дама. — И тем более не переживай из-за таких мелочей, как деньги или кров над головой. Я помогу тебе. Мы все поможем тебе.
— Вы — ВСЕ? — удивилась я. — Вас, что ли, много? И кто вы все такие? Зачем вам мне помогать?
— Всему своё время…
Опять какая-то тайна! Не нравится мне это…
— Но взамен… — я вопросительно посмотрела на старушку, вспомнив условие, которое мне выдвигала Лаура.
— Ничего! Только если сама не захочешь отблагодарить, — схитрила она.
— Но вы не обязаны мне помогать. Ведь так?
— Я не обязана, но тем не менее я помогу. Исключительно потому, что ты заслуживаешь, чтобы тебе помогли. Ты всё ещё пока не доверяешь мне, но это пройдёт, когда ты убедишься в том, что мы не враги тебе.