— Ясно… — улыбнулась я. — А как ты, бабуль? Голова больше не болит?
— Голова-то не болит, но потяжелее заметно стало. Ты ж у меня такая помощница была — и сготовишь, и приберёшь. А теперь — всё сама… Вот кляча-то старая! Ну ничего, прорвёмся. Правда, ведь Джекуня? — подмигнула бабушка Джеку.
Пёс уселся около её ног, помахивая хвостом и скаля зубы в «улыбке».
Я печально вздохнула и в задумчивости села на табурет. Скоро нам предстоит новое расставание — и теперь уже надолго. Мне действительно по-настоящему будет их не хватать…
— А я вот купила нам с тобой мобильные телефоны, недорогие правда, но по крайней мере функцию свою они выполняют… — я достала из сумки коробочку с зарядным устройством и телефон в пластиковом чехле. — Вот этот — твой.
— Господи! Да я уже такая старая и тёмная, что никогда не разберусь в этой сложной технике! — испугалась бабушка.
— Ничего страшного. Я тебя научу. Это совсем не сложно. Запомнишь всего две кнопочки — и всё.
— Мне теперь только и учиться на старости лет, — засмеялась она, разглядывая телефон, как какую-то диковину.
— Про меня что-нибудь говорили? — осторожно спросила я.
— Ой, да. Приезжали все эти люди со своими болячками. Много людей. Как же они надоели! И откуда только узнают. Ну расстраивались, конечно, просили твой адрес. Устроили тут паломничества к тебе. Ты ж у нас теперь вроде этого… Мисинга.
— Мессинга? — поправила я её, улыбнувшись.
— Да, наверно, — так, кажется, называли его. Но знаешь… Недобрый у нас народ в Велиже какой-то стал. Отчего это — непонятно. Ты как-то раньше освещала этот город. Что-то изменилось в нём в твоё отсутствие.
— Я думала, мне показалось, будто город изменился — не из-за меня, разумеется, а вообще…
— А ещё на прошлой неделе тебя искали твои знакомые, — сообщила бабушка.
— Кто? — напряглась я.
— Девушка — худенькая, светловолосая. Шрам у неё такой, — бабушка пересекающим жестом показала на лоб, — вот здесь.
— Ясно… Что ей было надо? — спросила я, чувствуя учащающееся сердцебиение.
— Она хотела передать тебе привет от твоей подруги Лауры из Москвы.
На миг мне показалось, что моё сердце остановилось.
— Ой, детка, ты так побледнела, — всплеснула руками бабушка. — Я, может, сказала чего-то не то?
— Да нет-нет… — пробормотала я, рассеянно качая головой. — Ничего… Всё нормально. Я просто устала. Пойду, прогуляюсь немного по лесу…
Лес встретил меня мёртвой тишиной: ни пения птиц, ни стрекота кузнечиков. Он также разительно изменился со дня моего последнего посещения. Едва заметная тропинка, по которой я так часто бегала в детстве к ручью, была сплошь завалена упавшими стволами погибших деревьев. Печальное зрелище. Огромные многолетние колоссы беспомощно лежали с вывернутыми корнями, словно какая-то мощная стихия вырвала их из земли и бросила умирать мучительной смертью. Дойдя до родника, я с горечью обнаружила, что он полностью высох. На песчаном дне его валялась изуродованная пластмассовая кукла без головы и рук. Я посмотрела кругом: повсюду лежали груды мусора, а в ветках кустов и деревьев застряли рваные полиэтиленовые пакеты. Вместо красок живописной природы, которую я всегда обожествляла, моему взгляду предстала ужасающая картина торжества смерти и полного упадка во всём.
— Что здесь случилось, пока меня не было? — потрясённо спросила я Джека, но он в ответ лишь жалобно заскулил и, сгорбившись, сел, отвернув в сторону морду, словно боясь, что я увижу его слёзы.
— Ты всё понимаешь, — грустно сказала я ему. — Жаль, что ты не человек и не можешь говорить…
Завилявхвостом, пёс подбежал ко мне, сунул голову под мою руку, и замер.
Расслабиться и отдохнуть не получилось. В моей голове беспрестанно, словно птицы в клетке, бились вопросы:
Что Кире нужно было от меня? Зачем она приезжала?
Почему они решили, что я покинула Москву и вернулась в Велиж? Откуда им известен мой адрес?
С утра я зашла в ветлечебницу, чтобы забрать свои вещи, забытые мной в расстройстве в день увольнения. Из вежливости я решила поздороваться с бывшими сослуживцами и, немного поколебавшись, постучалась в дверь главврача. Обычно он приходил за час до начала рабочего дня, но сейчас из-за двери никто не ответил. В конце коридора уборщица мыла пол.