Я повернула ручку и осторожно приоткрыла дверь. В кабинете никого не было. Только четыре засохших гвоздики в вазе на подоконнике и фотография в чёрной рамке.
— А… Сергей Вениаминович? — спросила я у уборщицы, выглядывая обратно в коридор, хотя и так уже всё поняла сама.
— Он скончался, — ответила та, прекратив на время елозить тряпкой по полу и опираясь на швабру.
— Не может быть! Как скончался? От чего? — не хотела, не желала поверить я.
— Обширный инфаркт после тяжёлого инсульта, — пояснила уборщица. — Неделя, как похоронили его. Теперь Константин вместо него. Временно исполняющий обязанности.
— Ты зачем пришла? — раздражённо бросил Ипатов, появляясь на пороге кабинета. — Хочешь попроситься обратно? Не возьму, даже не проси.
— Я и не собиралась, — заверила его я. — И вообще, я ненадолго. Пришла вот, вещи свои забрать. Завтра у меня утром поезд.
— Хм… И где же ты теперь живёшь? — спросил Ипатов, бесцеремонно усаживаясь в кресло Сергея Вениаминовича и закидывая ноги на стол.
— В Москве, — ответила я, зная его благоговение перед этим городом и болезненную зависть ко всем «удобно устроившимся» там.
— Нашла, что ль, себе папика? — презрительно поинтересовался он после короткой паузы.
— Нет. Я в университет поступила. В медицинский, имени Пирогова, — спокойно сказала я, открывая дверь, чтобы уйти.
— М-да… — потрясённо пробормотал Ипатов, доставая пачку сигарет и закуривая прямо в кабинете.
Я вышла из клиники, проклиная себя за своё малодушие и эгоизм. Бедный Сергей Вениаминович! Ну как же так? Он был совсем ещё не старый, и вдруг раз — и нет человека… Почему я не попыталась ему помочь? Я думала о себе. Ведь я знала, что с ним и каковы будут последствия его болезни. И мне тогда было раз плюнуть — удалить этот ерундовый тромб! Из-за своей обиды и гордости я предпочла бездействовать, хотя должна была что-то сделать. Но теперь уже ничего не исправить…
Перед отъездом я решила искупаться в реке и пополнить запасы глины. Сначала я отправилась к «своему» утёсу, а после спустилась на пустынный пляж, редко посещаемый купающимися из-за илистого дна.
Вдоволь наплававшись, я намазалась серой глиной с головы до ног и, отжимая рукой воду с волос, села в тень песчаной горки. Я ненадолго задумалась, пытаясь представить себе свою будущую жизнь, но мне мешала какая-то странная тревога, поселившаяся во мне со дня моего приезда в Велиж, и я не могла понять её причину.
Кто-то кашлянул у меня за спиной.
Оглянувшись, я вздрогнула от неожиданности. Рядом со мной стоял незнакомый старик с велосипедом. На одном плече у него висел моток чёрного провода, свёрнутый в кольцо, на втором — старый школьный ранец на ремне. К тому же одет он был как-то необычно — одежда его казалась несовременной, похожей на ту, что носили лет двадцать назад. Откуда он тут мог взяться? Я бы не могла не заметить, как старик шёл по берегу, разве что он спустился с горы, но вряд ли бы у него это получилось с такой-то тяжёлой ношей и велосипедом в придачу, да и мой тонкий слух сразу же уловил бы скрип колёс его ржавого «коня».
— Помнишь тот день? — спросил он, мечтательно улыбаясь и смотря в небо.
— О чём вы? — насторожилась я.
— В тот день было так же, — последовал его загадочный ответ.
— В какой день?
— В тот день, когда родилась Дочь Грозы.
— Я вас не понимаю… — растерянно сказала я, думая, что передо мной сумасшедший.
— Не ходи на поле, — предупредил старик с серьёзный видом, перестав улыбаться.
— Почему?
— Гроза скоро начнётся, — он многозначительно поднял указательный палец вверх.
Я взглянула на небо — на нём не было ни облачка.
— С чего вы взяли? — усмехнулась я и перевела взгляд на старика, но не увидела его на берегу. Он исчез. Чудеса какие-то… Завязав кое-как на талии полотенце, я вскарабкалась на горку и покрутилась в недоумении. Старика нигде не было видно, словно он вдруг взял и испарился в воздухе. Неужели у меня от жары начались галлюцинации? Стайка ребятни прибежала на пляж, но, увидев меня, измазанную глиной, дети с испуганным визгом и смехом помчались по отмели к песчаной косе, которую катера и баржи обходили стороной. Я тоже засмеялась и, сбросив полотенце, с разбегу прыгнула в воду, смывая с себя грязь.