— Но ведь я ещё не посвящённая, — напомнила я ей. — Вы так запросто доверите серьёзную работу человеку, который не является одним из вас?
— К тебе у меня особое отношение, и потом, как я могу не доверять тебе, если меня назначили твоим куратором до момента посвящения. Но, несмотря на то, что до этого события должно пройти ещё три месяца, я уже сейчас готова дать тебе самые положительные характеристики. А я ведь не последний человек в «Дубовой роще», к моему мнению прислушиваются, — не без гордости сказала она.
Я получила массу невероятно ярких впечатлений за день, и ночью не могла долго уснуть, прокручивая в голове увиденное, пытаясь проанализировать его и найти какое-нибудь разумное объяснение, — что, как всегда, оказалось бесполезным и просто невозможным.
Вечером, когда я мыла посуду на кухне, раздался звонок. Я схватила телефон мокрыми пальцами, и он чуть не выскользнул у меня из рук прямо в раковину. Звонила бабушка. Её голос был встревоженным.
— Скажи, детка, в каком месте ты позавчера видела волка? — спросила она.
— А что случилось? — испугалась я.
— Беда случилась. Волки! Стадо порезали. Больше половины телят. Представляешь? Даже есть не стали. Просто взяли и убили почём зря.
— Когда же это произошло? — спросила я, холодея.
— Да вот вчера, как ты уехала. Я Джека в доме закрыла — боялась, как бы не побежал за тобой. Но он так сильно разволновался, всю ночь выл как потерянный. Я ещё подумала, что не к добру это — и точно! С утра пастух погнал стадо на северный выпас возле реки, так старый дурак напился и заснул, а когда проснулся к полудню — трети как не бывало.
— Какой ужас! В это трудно поверить! — потрясённо воскликнула я.
— А ещё приходили женщины с соседней деревни — говорят, лисицу видели, и всё то же самое: несушек из курятника она потаскала, подушила и бросила на дороге.
— Лисицу я не видела, а вот большого чёрного волка… Хотя…
Перед моими глазами возникло лицо Лауры с её кривой волчьей улыбкой. Там, на платформе… Какая здесь может быть связь?
«Тёмные могут обращаться в любое животное, в основном в то, какое соответствует их сути. Большинство ведьм и колдунов превращается в волков. Для этого время от времени они покидают города, чтобы в лесной глуши проявить свою истинную сущность и дать волю дикому желанию убивать…»
— Бабушка, пожалуйста… Ты пока никому не говори про то, что я волка видела, хорошо? У меня какое-то странное предчувствие, будто это только начало чего-то нехорошего.
Боюсь, что не волк это, а кто-то… другой.
[1] «Je suis trs mignone, nest ce pas?» (фр.) «Я очень мила, не правда ли?»
[2] «Не беспокоить» (англ.)
НОВАЯ ЖИЗНЬ
Первое сентября выдалось прохладным и дождливым. Проснувшись поутру, я услышала через открытую форточку шум воды, льющейся с неба стеной, и шелест автомобильных шин по лужам. Мне ужасно не хотелось вылезать из тёплой постели, и я понежилась ещё немного. Но ничего не поделаешь… Придётся привыкать к ранним подъёмам, чтобы иметь возможность получать знания.
Несмотря на протесты Мисс Магды, я собрала свои нехитрые пожитки и в конце августа перебралась в общежитие. Делить комнату мне предстояло ещё с двумя девочками: одна была из моей группы, другая — из параллельной. Вторая ещё не успела вселиться, но должна была сделать это со дня на день. Конечно же, в квартире сестры Мисс Магды я чувствовала себя гораздо вольготнее. По крайней мере, там никто подолгу не занимал туалет и ванную, а также не приходилось караулить, чтобы кто-нибудь не украл твою еду на кухне, что было не редкостью в общежитских условиях. Но моя совесть не позволяла мне злоупотреблять чужим гостеприимством, да и не хотелось оставаться в долгу. И потом, добираться каждый день с другого конца города было очень неудобно и накладно.
Первый день в институте прошёл довольно сумбурно. Занятий как таковых не было. Скорее это был день знакомства. Студентов — с преподавателями и друг с другом. После прослушивания сжатой поздравительной речи ректора под проливным дождём группы разошлись по аудиториям.
На первой паре мы изучали латынь. Преподавателем оказалась приятная пожилая женщина, не лишённая чувства юмора, и предмет свой подавала очень доходчиво и весело. Второй шла лекция по анатомии, и, как выяснилось, вести данную дисциплину «от и до» у нас будет тот самый ужасный «Кощей» — Валентин Петрович Олежко, который принимал у меня экзамен. Когда он вошёл в учебный класс, по рядам прокатился скорбный стон; вплоть до этого момента студенты, скрестив пальцы, молились — только бы это был не он. Но «Кощея» такой «тёплый» приём, похоже, только позабавил, и в ответ на недовольный ропот он лишь невозмутимо улыбнулся своей знаменитой улыбкой Ганнибала Лектера. Третья пара у нас была отменена в честь первого дня. Мы получили учебники и разошлись кто куда.