Выбрав подходящий момент, в отсутствие моих соседок по комнате, я провела несколько экспериментов с вещами. Я не особенно верила в успех, но, к моему удивлению, все мои подозрения, вызванные странными воспоминаниями, подтвердились. У меня легко получалось изменять предметы, придавать им другую форму, — например, сгибать взглядом ложки или вилки, завязывать их узлом; заставлять лампочку светить более тускло или, наоборот, ярче; открывать замки дверей без ключей, и много чего ещё. Обнаружение этого факта оказалось довольно тяжёлым и даже шокирующим испытанием для меня. Возможно, кто-то другой пришёл бы в неописуемый восторг, окажись он на моём месте. Но на меня данное знание почему-то произвело угнетающее действие. Обладание дополнительными способностями, хоть и открывало мне новые возможности в материальном мире, но в то же время напрочь стирало границы дозволенного — законного, в человеческом понимании, — которые я всегда боялась перейти, не до конца доверяя своей совести.
Но самое неприятное — мне слишком часто стал сниться один и тот же страшный сон: будто в мою голову прямо через оконное стекло внезапно ударяет огромная, мощная молния. В этот момент я просыпалась с диким криком и будила своих соседок.
— Вы видели это? — вскрикивала я спросонок, ощупывая свой лоб и с ужасом таращась на окно, которое было абсолютно целёхоньким.
— Что ещё случилось? — раздражённо спрашивали проснувшиеся девчонки.
— Да нет, ничего… Наверное, просто приснилось… — бормотала я, чувствуя себя полной идиоткой.
— Кажется, тебе пора навестить психиатра, дорогая. Похоже, ты сходишь с ума от чрезмерного увлечения учёбой, — замечала Ольга.
— Может быть… — нехотя соглашалась я.
Мне и в голову не приходило, что все мои кошмары могут являться следствием чьего-то целенаправленного недружественного влияния. И даже если бы кто-то сказал мне об этом, то я вряд ли бы поверила ему.
За время учёбы я изучила множество болезней. Но многие из них по-прежнему оставались недоступны мне — возможно, из-за того, что уровень моих способностей был недостаточным для воздействия на эти патологии. Мне хотелось проникать всё глубже внутрь скрытого, познавать причины, породившие недуги, — не физические, а духовные, — поскольку каждая болезнь была просто обязана нести в себе затаённую лишнюю энергию — как я её называла, — и не всегда моё «второе» зрение было способно распознавать её. В Центре Магии я не нашла никого, кто бы мог проконсультировать меня по этому вопросу. Большинство из того, о чём говорили местные «гуру», было мне непонятно и, чего уж там скрывать, совершенно не близко. Хотя, скорее всего, я просто не верила им. То, что меня волею судьбы связало с обитателями «Дубовой рощи», я относила к чисто случайному совпадению и не придавала ему какого-то особого важного смысла. Конечно, само по себе существование в центре Москвы великолепно обустроенного детища Светлых Магов, спрятанного в небольшом полуразрушенном доме, — действительно являлось чем-то из разряда настоящих чудес, которое возможно было просто принять как факт, не пытаясь обосновать с помощью разума.
— Источник — это центр, — объясняла мне Мисс Магда. — Вокруг него — все мы. Мы берём энергию от него, и только Источник решает, сколько эйбов мы достойны. Эйб — единица энергии Иммаргель. Магической энергии, излучаемой Источником из Запредельного в наше пространство, позволяющей посвящённым вмешиваться в жизненные процессы, протекающие в среде людей, чтобы нейтрализовать влияние Тёмных. Светлые черпают силу от Источника, безграничного в своей щедрости, доброте и справедливости. Тёмные же получают энергию от своих Чёрных Магов, также находящихся в Запредельном, но на другом его полюсе. Противостояние между нашими кланами длится уже много тысяч лет. Равновесие, поддерживающее миры, — очень хрупкое и может нарушиться в любой момент, — и тогда Источник иссякнет. А это значит конец всего… Мы должны сделать всё возможное, чтобы сохранить Источник. Для этого нам необходимо постоянно пополнять свои ряды, чтобы умножать наши силы.
***