Мне всю жизнь не хватало чего-то. Я ощущала это внутренне, но умом не могла понять, чего же именно. С возрастом это чувство только усиливалось. Я жила, словно находясь в двух мирах одновременно. В одном — реальном, среди обычных людей и простых, вполне понятных материальных вещей, и в другом — наполненном чудесами и невероятными событиями, каждый день открывающем для меня новые возможности. Определить точно, к какому миру я больше принадлежу, не представлялось возможным. А может, я вообще была обречена на вечное метание меж двух миров? Я не была такой, как все нормальные люди, но в тоже время и не совсем такой, как обитатели «Дубовой рощи», а тем более те, кого они в противовес себе называли Тёмными. Я была как бы сама по себе, существуя на своей собственной волне, недоступной другим. Столь неясное положение угнетало меня и беспокоило, заставляя ещё острее испытывать чувство одиночества и страх неизвестности. Правда, вскоре я начала догадываться о некоторых причинах этого беспокойства. Во мне незаметно проснулись вполне естественные потребности для девушки моего возраста.
Я заметила за собой новую странную особенность. Когда я смотрела на влюблённые парочки, то меня всё чаще посещало чувство, подозрительно похожее на зависть. Раньше мне довольно редко приходила в голову мысль о том, что у меня тоже должна быть своя «вторая половинка» — как нечто не самое важное в жизни, что случится само собой в отдалённом будущем. Но теперь эта мысль почему-то прочно заняла главенствующую позицию, оттеснив на задний план все остальные, навязчиво терзая меня множеством сопутствующих вопросов. Как я его встречу? Где? Главное — когда? Мне уже девятнадцать, а я до сих пор ни разу не была влюблена — разве это не странно?
Словно услышав мои позывные, Вселенная дала мне то, чего мне, казалось бы, не хватало. Правда, в несколько необычном виде. И, к сожалению, это было не наяву.
Я опять стала часто видеть Сны. Но это были совсем другие сны. Неожиданно их содержание оказалось очень приятным и романтичным. Вместо привычных кошмаров мне чуть ли не каждую ночь снился мужчина. Всегда один и тот же. Он был необыкновенно красивым, но не только внешность привлекала меня в нём, а что-то ещё — нечто большее. Я отчётливо видела его лицо крупным планом. Светлые волосы, глаза цвета аквамарина. При этом он не произносил ни слова, а лишь протягивал ко мне руки, почти касался меня; взгляд его чудесных глаз был нежным и манящим, — и я понимала: вот он, тот, кто мне нужен, — и уже готова была сделать к нему шаг, как появлялся кто-то ещё — его лица я не видела, поскольку он находился ко мне спиной, — и он закрывал от меня того, другого, словно пытаясь встать между нами. Я просыпалась в негодовании, что кто-то отнимал у меня мою мечту о счастье.
«Где же мне искать его?» — единственный вопрос, которым я без конца задавалась, день ото дня мрачнея всё больше. Где бы я ни была — шла ли по улицам или ехала в метро, — я маниакально выискивала в толпе лицо прекрасного незнакомца из своего сна. Но все мои старания казались безнадёжными и лишёнными всякого смысла — я не могла найти того, к кому так сильно тянулась всем сердцем и душой. Мысль о том, что его не существует, приводила меня в отчаяние и причиняла мне настоящую душевную боль.
— Май, а почему ты ни с кем не встречаешься? — со смехом интересовались мои сокурсницы. — Неужели бережёшь себя для одного единственного и неповторимого?
— Может быть, — скупо отвечала я. Подобные вопросы были мне не по душе, — чётко очертив границы личного для других, я не желала никого пускать за эту черту.
Мужчины отнюдь не игнорировали меня. Поначалу студенты старших курсов пытались ухаживать со мной, но я находила их довольно поверхностными, и они в свою очередь, наткнувшись на мою холодность, быстро оставляли свои попытки, возможно, сочтя меня синим чулком и недотрогой. Но особенно нагло вёл себя один из них — Андрей Певунов с третьего курса — отпетый прогульщик и бабник. Про него мне было известно, что ему 25 лет, и что он работает ночным медбратом, а также ходили слухи, будто он продаёт студентам запрещённые медицинские препараты, которые достаёт на чёрном рынке; и я бы не удивилась, если бы выяснилось, что он также торгует наркотиками, но это было не доказано. Основной его отличительной чертой являлось то, что он не пропускал ни одной юбки, и, естественно, не обошёл своим вниманием и меня.