— О чем вы, адептка Ханна?
— Я о том, что все, что нас окружает – это дух, эфир. Благодаря эфиру появились четыре элемента. Не квадрат основа всего, а пятиконечная звезда. Дух возвышается над всеми, является самой тонкой материей, недоступной никому из земных существ. Все четыре элемента огня, воды, земли и воздуха существуют в эфире…
— Адептка Ханна, что за чушь вы несете? – перебил меня профессор.
— Это не чушь! — с раздражением огрызнулась. — Это история мира, живущая в камнях.
— О, так вы – юный гений? – насмешливо поинтересовался Мирбл, совершенно не воспринимая мои слова всерьез и оставаясь при своем мнении. — Такой себе алмаз, который почему-то попал к нам. Может, у вас уже есть ученая степень, вы все знаете и можете уже преподавать? Но тогда возникает вопрос: зачем вам здесь учиться?
Я смутилась, не зная, куда деть глаза от стыда.
— Простите, — прошептала я, чувствуя, как заалели щеки. К горлу подкатил тугой комок. Мне с трудом удавалось сдержаться, чтобы позорно не заплакать, хотя и понимала, что не за что. Ведь я права. Я права!
— Что? Не слышу! – издеваясь, проговорил профессор Мирбл.
Не желая, чтобы однокурсники видели мои слезы, попросту выбежала из кабинета, лишь за его стенами разрешая себе разрыдаться. Вдогонку мне что-то прокричали, но я не разобрала. Внутри все болело от обиды и жалости к самой себе, а еще я очень злилась на глупость людей. Неужели они не понимают, что без духа не было бы и стихий?!
Меня встретили пустые коридоры академии. Успокоилась лишь тогда, когда моя спина коснулась прохладной колонны, а ладони почувствовали приятную гладь камня. Я глубоко задышала, стараясь справиться с нахлынувшими горькими чувствами. Энергия камня постепенно успокоила меня, но было все равно неприятно от слов профессора.
— Ой, а кто это у нас здесь? – насмешливый вопрос, и я сразу узнала голос Франа. Сердце пропустило удар. Великий эфир, почему он не на занятиях?
Я замерла, сильнее прижимаясь к колонне, желая, чтобы она поглотила меня. Может, тогда Фран не увидит меня?
Но чуда не произошло. Обойдя колонну, он остановился напротив меня в окружении своих дружков – Ивида и Рана. Они все словно статуи стали в одну позу и сложили руки на груди.
— Так я был прав? Малышка уже в первый день не сдержала своих слезок, да?
Меня передернуло от этого слащаво-наигранного голоса.
— Фран, готовься загадывать желание, — весело произнес Ран, плотоядно на меня посмотрев. Я испуганно сжалась под этим хищным взглядом.
— Ран, да она малявка! – фыркнул Ивид и гадко подавил смешок. — Такая ни на что не годна.
— Это уже мне решать, на что она годна, — оборвал их перебранку Фран, и на его лице оказалась самая мерзкая улыбка из всей этой троицы.
Стало не по себе, захотелось с криком убежать и спрятаться под кровать. Как тогда, когда я маленькой испугалась отблесков в хрустальной пещере. Но сейчас в сто раз страшнее! Ведь рядом не было ни отца, ни даже вечно достающего меня старшего брата…
— Что здесь происходит? – по залу эхом прошелся голос Эвина.
Я выпрямилась, решаясь выглянуть из-за колонны. Стоило увидеть знакомое лицо в обрамлении непослушных вьющихся волос, как меня накрыло облегчение, а сердце дрогнуло от радости. Не задумываясь, поспешила к нему, желая быстрее спрятаться от этой наглой троицы.
— О, Ивид, а ты говорил, что маленькая, а женишком-то уже обзавелась! – крикнул Ран, так, чтобы все услышали, и некрасиво заржал.
— Вы что пристаете к беззащитной девушке? – хмурясь, укоризненно спросил Эвин.
Теперь засмеялся уже Фран.
— Ха! Даже твой дружок не считает тебя магом, а всего лишь ребенком, которому требуется защита, — сказав эти жестокие слова, пепельноволосый махнул своим прихлебателям и ушел восвояси.
— Прости, я не хотел сказать, что ты слабая, — удрученно отозвался Эвин, когда троица скрылась за поворотом.
— Ты тут не при чем, — я нервно пожала плечами, некрасиво вытирая рукавом лицо.
— А что случилось-то?
— Да ничего, — смущенно отвернулась. – Наверное, Фран прав, я просто не подхожу для этого места…
— Фран прав? Да он же известная во всей академии сволочь! И я не утрирую, пытаясь успокоить тебя. У него есть только собственное «Я» и более ничего. Поверь мне как человеку, который знает его намного дольше, чем ты.