— Как ни посмотрю, ты все меняешь возлюбленных как перчатки?! – ехидный голос Франа над ухом заставил поежиться.
Не знаю зачем, но я быстро запрятала кулон в лиф платья, только потом осознав, как глупо со стороны это выглядело.
— Фран, что ты здесь делаешь? – невежливо осведомился Эвин, собственнически заводя меня за спину. – После того, что ты сделал, и на десять шагов не имеешь права подходить к ней!
— Так я же исключительно из лучших побуждений, – на удивление Фран не стал как-то оспаривать слова Эвина, а сменил тактику, изображая из себя саму невинность.
— Тебе лучше уйти, иначе…
— Иначе что? – грубо оборвал пепельноволосый, в его голосе послышались знакомые стальные нотки.
Это разозлило Эвина, и он, сжав кулаки, двинулся в сторону Франа, но я остановила его, повиснув на локте. Мне не очень хотелось, чтобы мальчики из-за меня подрались. У Эвина могли быть потом проблемы.
А вот кому вся ситуация доставляла удовольствие – это Эри. Она с любопытством переводила глазами то на одного, то на другого юношу, ожидая яркого скандала. Даже достала из кармана купленных сладких орешков и теперь уплетала за обе щеки, чувствуя себя зрителем уличного вертепа.
— Доказательств нет, так что не смей меня в чем-либо обвинять. Я даже и близко к ней не подходил, — умело соврал Фран, даже не краснея от своей наглости.
— Но ведь я все слышала своими ушами! – тут уже я вспылила.
— Это еще доказать надо. Никто не будет разбираться без доказательств. Иначе, это означает принять сторону одного из учеников и оскорбить другого, показав свою предвзятость, — осадил меня пепельноволосый, заставляя смущенно отвернуться. Как ни прискорбно осознавать, но он прав.
— Однако, я готов попросить прощение, — вдруг произнес маг воздуха, совершенно другим тоном.
Я из-под ресниц удивленно взглянула на него, ожидая подвоха. Фран как ни в чем и не бывало, продолжил:
— Хоть я и не виноват во всем случившемся, готов извиниться. Ведь чувствую свою вину. Косвенно, но мое имя фигурирует в этом деле. Не хочу, чтобы ты считала меня таким уж негодяем.
— Поздно, — сухо отозвалась, не понимая, к чему весь этот спектакль, — уже считаю.
— У меня тоже есть для тебя дар, — неожиданно произнес он, извлекая из куртки пакетик из крафта. – Который, кстати, больше подходит твоему вкусу, чем какой-то фальшивый камень.
Я покраснела. Он видел! Более того, словно из уст сорвал мои слова. Именно так я думала о янтаре… до того момента, как Эвин не рассказал о нем. Теперь камень в моем воображении был чем-то большим, нежели обычной подделкой.
— Это слезы природы! – оскорбилась я, защищая Эвина. Друг стоял рядом, красный, будто сердолик.
— Вы природники, как что-то придумаете. Обычная ископаемая смола! – фыркнул пепельноволосый, протягивая мне пакетик. – Возьми, с моими
— Не бери, — обеспокоено проговорил Эвин, но меня слишком мучило любопытство. Наверное, не стоило, но я взяла «подарок», осторожно заглядывая внутрь. Картофель?
Я изумленно посмотрела на Франа, который сиял белозубой улыбкой.
— Думаю, что эта сладость хоть немного скрасит твое ужасное настроение. Ведь скоро ты покинешь нас…
Харке-ка! Ему удалось меня разозлить. Но мне не хотелось, чтобы он видел это, чтобы радовался, что у него вышло задеть мои чувства. Поэтому я невозмутимо осведомилась:
— А чего неочищенные? Я бы сейчас съела одну.
Признаться честно, я и правда бы съела – мне понравился вкус сырой картошки. Не понимаю, почему все так кривятся?
— О, ты же не знаешь! – вклинился довольный Эвин. — Ханну никуда не выгоняют. Профессор Крэйф осознал, что ошибся и изменил свое решение.
Фран побагровел, но быстро взял себя в руки и зло прошипел:
— Кто бы сомневался, любимица ведь, — а после беззвучно добавил: — Учительская подстилка.
В какое-то мгновение все замерло. Со сдавленным криком Эвин накинулся на Франа. Я в ужасе прикрыла глаза и бросилась наугад разнимать драчунов. Закричала возмущенная толпа. Продавцы забеспокоились, ведь юноши грозили разнести их прилавки. В запале меня грубо оттолкнул Фран, что еще сильнее разозлило Эвина.