Чиновник Кыскин только что вернулся с кладбища, где похоронил своего двухнедельного ребенка. Он в задумчивости бродил по темной комнате, которая неуместно называлась залом, и, размышляя о разных вещах, иногда подходил к окну, чтобы вытереть слезу, так как запах ладана, оставшийся в помещении, постоянно напоминал о смерти ребенка. Независимо от того, был ли это темный зимний вечер, или этот запах ладана, или же грустное настроение, вызванное похоронной церемонией, Кыскин начал вспоминать свою прошлую жизнь: то он вспоминал сладкий момент получения первого чина, то не менее приятный момент женитьбы, и все эти радостные мгновения быстро затмевались воспоминаниями о тяжелых годах нужды и забот.