«…Неизвестно, откуда была извлечена старая матушка-гильотина, проеденная червями, отсыревшая и, вероятно, гниющая где-то в темном уголке музея. Теперь, словно торжествуя, она снова высоко поднималась над улицей, а срезанный угол ее широкого ножа, шире которого нет ни на одной скотобойне, напоминал тень бычьей шеи над головами толпы…»