Наступила минута молчания, и среди звуков ножей о тарелки, смутного шепота за дальними столами, шуршания одежды и поскрипывания полов под быстрыми шагами лакеев чей-то тихий и скромный голос произнес: – А я люблю негритянок! Антон Иванович поперхнулся водкой, которую пил; собирающий посуду лакей бросил безразлично-любопытный взгляд, все с удивлением обернулись к говорившему, – и тут впервые увидели его дробное лицо с рыжими усиками, концы которых намокли в водке и щах и потемнели, бесцветные маленькие глазки и тщательно причесанную голову Семена Васильевича Котельникова…