Бичо-Джан

Кико метался, как раненый зверек, по своей тахте или вскакивал с нее в приступе неутолимого волнения и бросался, пошатываясь от слабости, к выходу из комнаты, завешенному ковром. Но – увы! – за ковром находилась прочная дубовая дверь, крепко запертая снаружи, и даже сильному мальчику было трудно преодолеть эту преграду. Тогда, окончательно обессиленный, он возвращался на свое жесткое ложе и погружался в забытье…