Был душный полдень мая. По узкой пыльной улице, где с обеих сторон стояли маленькие одноэтажные домики, не было тротуаров, а местами росла густая трава, шел мальчик лет тринадцати в гимназической форме. Это была одна из удаленных окраин южного города Пыльска, о чем свидетельствовали характерные постройки, состоявшие сплошь из мазанок, крытых черепицей и даже просто соломой. В самой середине улицы, где в дождливую погоду образовывалось настоящее озеро грязной воды, а сейчас блестела, как кусок разбитого зеркала, длинная лужа, отражая клочок бирюзового неба с неподвижным маленьким перламутровым облачком, сладостно млела, выставив лучам облепленную черной лоснящейся грязью спину и томно похрюкивая, тучная и, вероятно, уже пожилая свинья… Стены мазанок ослепляли глаз своей белизной… Раскаленный воздух не движется… «Кукурику-у-у!» – раздавалось со всех дворов одновременно…