«В течение десятилетия Бальмонт безраздельно властвовал над русской поэзией, – писал я в 1906 году. Уже тогда мне пришлось выразить эту мысль в прошедшем времени: "властвовал", а не "властвует". В той же статье, откуда взяты эти слова, мне пришлось упомянуть о "бесспорном падении" Бальмонта, о том, что его новые стихи (то есть середины 900-х годов) "поэтически бессодержательны, вялы по изложению, бесцветны по стиху", что в его последних книгах ("Литургия красоты", "Злые чары", "Жар-птица") есть всё, что угодно, "нет лишь одного – поэзии"...»