Перед ней находилось существо, которому было бы преступлением давать название человек; его брюшные полости поглощали весь состав; раздавленная голова непрерывно качалась, как будто в знак согласия; толстый язык шевелился между отвисшими губами, не произнося ни слова; деревянная душа просвечивала через отверстия вместо глаз, а на узком лбу насмешливая рука написала Кивакель…