– Прекрати истерику! – повышает голос Махмут на внука. Его рвёт на части от злости. С трудом сдерживает себя, чтобы не отлупить внука за его выходку.
– Истерику? Истерику, мать твою? – Ихсан впервые говорил с дедом в таком тоне. Он никогда не грубил и не оскорблял взрослых, но сейчас ему было плевать на всех, кроме сестры. – Я не в истерике. Я в ярости! Из-за тебя моя сестра там страдает. Из-за твоего идиотского поступка моя маленькая сестра вынуждена терпеть побои. Ты лично видел, как он поднял на неё руку. Стоял и смотрел, вместо того, что руки ему переломать! Трусливый шакал ты, а не глава семьи!
– Да я тебя щенок… – Махмута останавливают мужчина. – Скажи спасибо, что спас твою шкуру от тюрьмы! Сидел бы сейчас на каше и подыхал там.
– Да уж лучше бы подыхал там, чем терпеть издевательства над Айлин!
– Переживёт твоя Айлин!
– Дай Бог, чтобы ты каждый день проживал ту же боль, что и она! Чтобы ты страдал, подыхал, но не умирал. Проклинаю тебя всей братской любовью!
– Ихсан, – хмурится Асад. Он впервые видел своего сына в таком состоянии.
– Нет Ихсана! Знаешь, через что проходит твоя дочь? Как ты спишь спокойно, отправив её в руки этих мразей? Ты недостоин иметь такую дочь, как Айлин!
– Только попробуй выйти из этого дома! – хватает его за шею Махмут. – Сделаешь шаг, и в ту же секунду потеряешь не только сестру, но и мать.
– Пусть теряет, – подаёт слабый голос Гюльбика. У неё сил не осталось плакать. Каждую ночь не смыкая глаз плачет. Молиться, чтобы Всевышний оберегал её кровиночку. – Я согласна умереть, если Айлин спасёшь. – Глядя сыну в глаза, шепчет мать.
– Я заберу её оттуда, мам. Обязательно заберу.
– Я посмотрю, как ты это сделаешь! – Махмут тянет внука в его комнату и запирает. – Для начала попробуй выйти отсюда! – обернувшись, обращается к семье. – Попробуйте только открыть эту дверь, лично пойду и убью Айлин!
– Открой дверь! Старый гад. Сволочь. Чтоб тебя ни на этом, ни на том свете в покое не оставляли. Чтобы спать спокойно не мог.
Ихсан долго орал через дверь и колотил её. Но никто ему не открыл. Гюльбика заперлась у себя и оплакивала судьбу своих детей. Асад сидел во дворе, погруженный в свои мысли. Бабушка Разия с повышенным давлением пыталась удержаться в сознании. Рашид, который принёс ей лекарство, единственный не понимал всей ситуации. Ему никто ничего не объяснял конкретно.
Три месяца спустя.
Айлин
– Эй, – кричит из гостиной Имам, и я направляюсь на зов. – Сейчас ко мне друзья придут, приготовь что-нибудь. – не отрывая взгляда от телефона, отдаёт он приказ.
– Хорошо, – голос тихий, без эмоций. Всё равно от меня ждут только пару слов. Что-то типа: хорошо, да, конечно, как скажете.
Три месяца прошло, как я живу в этом аду. С того дня, брата я больше не видела. Не только его, вообще никого из родных не видела. Отметины от ремня до сих остались, сходят очень медленно. Но их скрыли другие. Не пересчитать, сколько раз за этот месяц Имам поднимал на меня руку.
Он не стеснялся никого. Есть гости, нет их, его не волновало, если ему хотелось поднять на меня руку. Бывает, просто накрываешь на стол, а он возьмёт и ногой толкнёт. И если при этом ты разольёшь чай или уронишь что-то, прилетало больше. Хватает за волосы, тащит на кухню или в комнату и бьёт, чем попадётся под руку. Пару раз и во двор таскал, чтобы перед мужчинами избить.
В первое время кто-то пытался его остановить, но он посылал их.
– Я будущий глава! Буду делать то, что хочу. Будете мешать, окажетесь на её месте. Вы отлично знаете, что дедушка мне ничего не скажет. Пошли прочь!
Было до ужаса стыдно, неприятно валяться в грязи перед мужчинами. Но ко всему привыкаешь.
Даже привыкла к тому, что его друзья вытирают об меня ноги. Каждый раз придя сюда, они как только не называют меня. Как только не оскорбляют словами. Имам с довольной улыбкой смотрит за этим. Хорошо хоть меня трогать им не разрешает.
Свекровь молча наблюдает за всем с каменным лицом. Свёкру вообще плевать на всё вокруг. Дедушка же, следит прищуренным взглядом и с усмешкой на губах.
– Судьба у тебя такая, прислуживать этой семье. И никогда не надейся на то, что станешь женой главы этого дома. Жену я своему внуку найду достойную, а не из семьи убийц и служанку.