Его расслабленная поза, этот раздражающий жест — поглаживание большим пальцем уголка губ… Всё это выводит меня из себя. Я чувствую, как внутри закипает ярость каждый раз, когда он оказывается слишком близко.
«Прекрати!» — хочется крикнуть ему в лицо. Но я молчу, стиснув зубы, и продолжаю выполнять свои обязанности. Делаю вид, что не замечаю его провокаций, хотя каждая клеточка тела кричит.
Вечером, возвращаясь домой, я чувствую себя выжатой как лимон. Его прикосновения, взгляды, намёки — всё это словно яд, медленно отравляющий мою душу.
Ремонт на четвёртом этаже идёт с удивительной скоростью. Уже через пять дней мы переезжаем в новые помещения, и тут Эмиль включается в работу по полной программе.
Благодаря старым связям он получает заказ от весьма влиятельного клиента на организацию коктейльной вечеринки. Мы все погружаемся в работу с головой. Эмиль кардинально меняет весь уклад, который существовал при Всеволоде Николаевиче.
Мне искренне жаль сотрудников, которые растеряны этими переменами. Я стараюсь помогать им время от времени, вспоминая навыки работы с Эмилем. Вскоре вся моя помощь переходит в ведение Савы.
Два года назад мы с ним работали под началом Эмиля. Наша последняя встреча оставила неприятный осадок, и, честно говоря, я не испытываю особой радости от его присутствия рядом. Но приходится мириться с этим.
Сава неоднократно пытается завести со мной разговор, но я старательно избегаю этих попыток. Мне не нужны ни его извинения, ни чьи-либо ещё. В моей жизни сейчас есть только работа, и я намерена сосредоточиться исключительно на ней.
Наблюдая за тем, как Эмиль руководит процессом, замечаю, что его стиль стал жёстче, требовательнее. Он не щадит никого, включая меня. Возможно, это и к лучшему — меньше времени остаётся на мысли о прошлом, о том, что могло бы быть, но никогда уже не случится.
— Ты и с ним не поговоришь? — спрашивает Эмиль спустя неделю, как только я ставлю перед ним чашку с кофе.
— Не поняла? — делаю шаг, чтобы отойти, но он резко хватает меня за руку, удерживая на месте.
— Я понимаю, что со мной ты не хочешь говорить, но Сава… В чём его вина? Он всего лишь исполнял приказ сверху.
— А теперь ты решил мне приказать, чтобы я поговорила с ним? — усмехаюсь, пытаясь вырвать руку. — Как скажете, босс. Прямо сейчас пойду и исполню ваш наказ.
— Как же с тобой тяжело! — впервые повышает голос Эмиль, вставая в полный рост. — Почему ты не можешь просто выслушать другого человека? Просто пять минут молча постоять, послушать, попытаться понять…
— Тебе следовало сказать эти слова самому себе два года назад. Не надо учить меня на своих ошибках. Я сама их пройду. Я у себя, — развернувшись, я стремительно покидаю его кабинет.
Не хочу его слушать. Не хочу слышать эти пустые слова, не хочу пытаться понять мотивы, которые он даже сам не может объяснить. Два года прошло, а раны всё ещё болят. И его попытки сейчас что-то исправить кажутся мне жалкими и запоздалыми.
Да он всё это время пытается вывести меня на разговор о прошлом, но не выйдет. Я не хочу возвращаться к нему. Пусть лучше собирает свои вещи и едет к той, кто надела ему это кольцо. Она покорно выслушает его, будет улыбаться и делать вид, что всё хорошо. А я… я не такая.
Ремонт, подготовка к фуршету — всё это оказалось настоящей проверкой на прочность. Но мы справились. И вот сегодня, сжав руки в кулак, мы едем на наше мероприятие.
Бегаю, настраиваю ребят, которые волнуются. Говорю слова поддержки, пытаюсь передать им свою уверенность. Где-то здесь должен быть и Эмиль — я знаю это, слышала от коллег, что он где-то рядом. Но я избегаю встреч с ним, не хочу видеть его лицо, не хочу слышать его голос.
Каждый раз, когда слышу его имя, внутри что-то сжимается. Но я научилась с этим жить. Научилась быть сильной, научилась не показывать свои чувства.
— Главное, не волнуйся, — подбадриваю новенькую официантку. — Если будут приставать, дай хорошего леща и свали всё на меня.
— Вас же уволят, — испуганно смотрит на меня девушка.
— А и к лучшему. Считай, я мечтаю об этом. Ладно, гости уже собираются, тебе пора.