— Не мешали? — отступаю назад, сердце готово выпрыгнуть из груди.
— Да, чтобы не мешали, Ди, — произносит он моё имя так, по-домашнему.
«Ди…» — эхом отдается в голове. Так меня называют только бабушка и Алина.
— З…зачем? — мой голос предательски дрожит, рука инстинктивно тянется к горлу.
— Хотел расставить все точки над i. Хочу, чтобы ты узнала, что между нами, — его глаза изучают моё лицо.
— Там… на лестнице… я… — начинаю лепетать, не в силах собраться с мыслями. Страх увольнения парализует.
— Ди, успокойся и стой на месте, — его голос становится мягче.
— Зачем? — продолжаю отступать, пока не упираюсь в стол.
— Вот за этим, — с лёгкой улыбкой произносит он, приближаясь. Его руки опускаются на стол по обе стороны от меня, заключая в ловушку. — Я тебе не нравлюсь?
— Что? — вскидываю голову, встречаясь с его тёмными глазами. Они словно затягивают меня в какой-то неведомый омут.
— А вот ты мне нравишься. Даже больше, чем нравишься. Ещё тогда, на лестнице, ты привлекла моё внимание — чистая, невинная, красивая и такая милая, — его рука поднимается, и костяшки пальцев нежно касаются моей щеки. — Я уже тогда готов был сделать всё, чтобы в этих глазах не было слёз. А эти губы… — его большой палец скользит по моей нижней губе. — В лифте я лишь воспользовался моментом, ведь с первого дня, как ты начала здесь работать, я хотел поцеловать тебя.
— Эмиль Муратович… — начинаю я, но он прерывает меня жестом.
— Тс-с-с, — его палец касается моих губ. — Просто Эмиль. Нам с тобой ещё жизнь вместе проживать, так что привыкай и называй меня по имени. Или можешь каким-нибудь ласковым словом — я не против, моя Ди.
Пытаюсь отстраниться, чувствуя, как внутри борются страх и желание.
— Нам нельзя… — произношу едва слышно.
— Кто это сказал? — его голос звучит почти нежно.
— Я говорю, — отвечаю с напускной уверенностью, хотя внутри всё дрожит.
— И что же ты говоришь?
— Что не хочу быть вашей игрушкой, — выпаливаю, глядя ему в глаза.
— Ди, я похож на человека, который будет играть с чувствами девушки? Откуда у тебя такое мнение обо мне? Я давал повод так думать?
— Хотите сказать, что не играете? — вскидываю подбородок. — И жениться собираетесь?
— Как только скажешь «да», сразу же, — улыбается, изучая моё лицо.
— Конечно… А ваша мама? Ей что скажете? Наиля…
— Наиля мне никто! Ты отлично знаешь моё отношение к ней. Это прихоть моей матери, но ей придётся согласиться с моим выбором. А мой выбор стоит передо мной, спорит, дрожит и отказывает мне в своей любви. Но я не из тех, кто примет такой ответ. Придётся, милая моя Ди, пересмотреть свой отказ.
— Принуждать будете?
— Почему же принуждать? Буду любовью, лаской и поцелуями убеждать, — шепчет, склоняясь ближе. Его нос касается моей щеки.
— Эмиль Муратович…
— Эмиль, просто Эмиль. Или можешь звать любимым — я не против.
— Мне нужно работать…
— Поцелуй — и ты свободна, — его дыхание обжигает губы. — Это твой пропуск.