От дальнейших объяснений меня спас звонок Ирины Анатольевны. Она освободилась и готова меня принять. Нас. Принять нас. Это уже было неизбежно.
— Проходи. Ложись. — Ирина Анатольевна уже была в кабинете и ждала меня. — Сейчас наконец познакомимся с твоим малышом.
Орлов вошел сразу за мной и тоже поздоровался. Вел он себя весьма скромно, что было просто удивительно.
— Ирина Анатольевна, я не одна. Можно?
— А это у нас кто? — наконец повернулась она от своих мониторов к нам. — Неужели папаша нашелся?
— Я и не терялся. — Орлов насторожился и зыркнул на меня так, что мне стало не по себе.
— Ну это прекрасно. Значит теперь дело пойдет куда лучше. Правда Алин? — Ирина Анатольевна указала мне на кушетку. — А вы, молодой человек, если хотите познакомиться со своим ребенком, присаживайтесь рядышком.
Я смотрела на Орлова и просто не узнавала его. Из уверенного в себе мужчины я видела перед собой маленького мальчишку, абсолютно растерянного. Мне даже стало немного весело.
Ирина начала свои манипуляции, делала какие то пометки, иногда хмурясь, иногда кивая головой.
— Ну что ж, — наконец заговорила она с нами, — могу с уверенностью сказать, что вы на седьмой неделе. Все довольно не плохо, но есть некоторые шероховатости. Алин, ты как питаешься?
— Отвратительно, доктор. — вмешался тут же молодой папаша, не дав мне и рта раскрыть. — И с этим надо что-то делать.
— Ну тут я с вами согласна, молодой человек. Алин, — снова обратилась она ко мне, — нет аппетита или сильный токсикоз?
— Меня просто выворачивает от любой еды. Мало что могу съесть.
— Я выпишу кое что для облегчения симптомов. Но если в ближайшие дни эффекта не будет, ляжешь в стационар.
— Все так серьезно? — я видела, как перепугался Орлов.
— В этом положении все серьезно. А особенно в ее случае. И вообще, мне не нравится твое давление. Оно по прежнему высокое? Опять с девчонками кофе пила?
— А ей кофе нельзя? — снова взгляд с немым укором.
— Нет. Ничего что повышает давление и тонус. Угрозу выкидыша никто не отменял.
Ирина Анатольевна еще немного просветила Орлова о моем положении и проблемах и я, глядя на него поняла, что теперь он от меня не отстанет. Воспитывать будет, как маленькую.
— Вот, посмотрите, эта маленькая точка на мониторе — ваш сынок или дочка. Пока еще не понятно, но скоро мы узнаем. — Ирина Анатольевна показывала нам нашего малыша, а я не могла поверить, что все это происходит со мной. А еще я наблюдала за Орловым. Он был просто поражен. Даже говорить не мог. На него все происходящее сейчас производило такое впечатление, что думаю он еще долго будет отходить.
— Хотите услышать сердечко вашего малыша? — спросила Ирина, когда все обязательные процедуры были проведены.
— А можно? — осторожно спросил папаша.
— Конечно. На этом сроке сердечко уже бьется. — и включила монитор.
Я не отрываясь смотрела на Игоря. Его глаза горели как никогда. Он не отрываясь смотрел на монитор, а потом он повернулся ко мне. И я впервые увидела, как плачет сильный мужчина. Это были слезы умиления и радости. Он просто не смог справиться с собой.
— Бьется. Надо же. Уже по настоящему бьется. — Тихо бубнел он себе под нос, в упор глядя на меня.
— Конечно бьется. Это уже вполне себе настоящий маленький человечек. Вы понимаете, Игорь, какая ответственность теперь лежит на вас? Теперь только от вас зависит, будет ли это маленькое сердечко биться и дальше.
— Клянусь, доктор, я сделаю все для этого. Возможное и невозможное.
— Я рада. И верю вам. Вижу, на вас можно положиться.
Орлов встал на ватных ногах. Он был до сих пор под впечатлением от происходящего. И я поняла, что на моих только что гусеница превратилась в бабочку. Передо мной был совершенно другой человек.
Мы вышли из кабинета вместе. Он держал меня за руку, крепко сжимая. Я хоть и была тоже безумно рада, но то, что происходило с ним ни шло ни в какое сравнение.