Оборотень умер, приняв в себя яд заклинания, предназначавшийся Лисе, которая предпочла бы смерть от яда той участи, что приготовил ей Город.
Реверс.
Капельки пота, покрывшие лицо проповедника, яркий свет солнца обратил в драгоценные камни. Властный голос истинного человека проникал в души грязных. Раскалённый воздух дрожал от звуков, вырывавшихся из глотки оратора. Толпа в священном экстазе качалась в такт речи.
Ещё немного и все они, поглощённые раскаянием за грехи предков своих, свои собственные и грехи своих потомков, начнут убить друг друга, а потом, когда убивать будет уже некого, выжившие прекратят и своё полное греха существование.
Соединивший Легенды и Изначальный Мир, оказался глупцом, – у грязных, бывших не больше, чем персонажами книг, что писались по велению Небес, не было и шанса.
Это был просто вопрос времени, когда грязные своими же руками уничтожат самих себя, исключив тем самым и причину по которой Небеса терпели существование истинных людей.
Изначальный Мир будет очищен он грязи, называемой людьми, – нужно было просто подождать.
Ребро.
– Отводи эльфов! Отводи! Мои демоны долго не продержатся. Отводи!
– Драконами их, драконами!
– Прорываться надо, командир, к своим!
– Нет, идём в атаку!
– В атаку!
– Враг в замешательстве! Резерв, резерв в бой.
– Вы что собираетесь жить вечно? В атаку!
– Давай, давай героев в клин и в лобовую атаку!
– В атаку!
– Не зевай!
– Руби их! Руби!
– Всех, всех в бой!
– Всю кровь до последней капли!
– Рубить их!
Крутится монета на ребре.
Всё упасть не может.
Боится выбор сделать.
Монета крутится, кровь льётся.
Будущее и прошлое мелькают в том кружении.
Монета крутится на ребре.
Крутится, но когда-то ей придётся упасть.
Что выпадет?