Омега задумчиво потер подбородок.
– Вопрос – а чтоб заниматься ловлей жемчуга, разрешение требуется?
Шиду и Айшари переглянулись.
– Не знаете… Ясненько. Ладно. Отправимся в этот Лазурный городок. Денег у нас, благодаря одной… – Омега смерил потупившуюся Айшари уничижительным взглядом, – … белобрысой, ноль…
– Эй, чья б свинья хрюкала!
– …поэтому попробуем заработать, даже нет, разбогатеть, на жемчуге.
Шиду покачал головой:
– Вряд ли… Сезон ловли скоро кончается, начинаются луны штормов…
– Луны?
– Год состоит из четырнадцати лун, – пояснила эльфийка. – После Багрового Светила следуют четыре Луны Цветения, затем, после Равноденствия, идут четыре Луны Созревания. Потом Светлый день, три Луны Увядания, и три Луны Штормов…
– То есть тут весна и лето аж по четыре месяца… Неплохо… Зато вместо нового года ежегодная охота на людей демонами, возглавляемыми кланом… – тут Омега расхохотался.
– Что это с ним?
– Ну помнишь, ТО САМОЕ название… – Шиду и Айшари вздохнули. Беловолосый отсмеялся, и, доставая новую сигарету, подвел итог:
– Короче, здесь нам в любом случае ловить нечего, так что топаем в Лазурный… Что за дурацкий способ давать названия из двух слов?
– Когда-то давно, – ответила Айшари, – разразилась большая война между гномами, и эльфами, потому что эльфийские послы, произнося название их столицы, на гномьем означающее «Трон Увенчанного Мудростью», ошиблись в произношении, и получилось… Ну, что-то вроде Задней Шахты Увенчанного Мудростью… только гораздо более грубо. И с тех пор… Нечего гоготать! Та война была черным событием в истории всего континента!
– Мне тоже кажется, что это довольно забавно, – заметил ухмыляющийся Шиду. Омега, воткнул сигарету в мох и упруго вскочил на ноги:
– Ладно, господа и дамы, собираемся! Из того, что я знаю о жемчуге, совершенно не важно, в какую луну его ловить – на жемчужину это не влияет!
– Ты разве не знаешь, что у нас жемчуг – это яйца гигантских горных кондоров, которые падают в волны и каменеют от океанской воды? – спросила Айшари, и, посмотрев на выпучившего глаза Омегу, так и не донесшего новую сигарету до рта, довольно рассмеялась. Поймала укоризненный взгляд Шиду и дернула плечиком:
– Не только ж ему безбожно врать для собственного развлечения… Да, Шиду… – эльфийка притопнула ножкой в новой обувке, – спасибо. Очень удобно.
– Да не за что, – пожал плечами ученик палача. Беловолосый уже пристроил сверток с Попутчиком за спину, и мстительно добавил:
– Ты б лучше его за мыло поблагодарила. Говорят, мыло, сваренное из человеческого жира, здорово способствует здоровью кожи!
Айшари дернулась, и с мольбой посмотрела на Шиду:
– Это ведь не правда, да? Ну откуда у тебя бы взялся человеческий жир?
Шиду виновато пожал плечами:
– Всякое случается под светом светил…
Компания тронулась в путь под демонический хохот и эльфийские стоны.
К полудню горная тропинка снова вывернула на неширокий карниз между скальной стеной и обрывом. Теперь до плещущихся внизу волн было гораздо ближе, можно было даже рассмотреть куцые барашки пены на их гребнях. Озаряющий жарил нещадно, от камня поднимался нагретый воздух, и свежий морской ветерок не сильно помогал изнывающей от зноя троице пешеходов. Точнее, паре, потому что эльфийка, казалось, жары вовсе не ощущала, и легкой, танцующей походкой вышагивала впереди. Даже напевала что-то. Следом сосредоточенно переставлял ноги ученик палача, спина прямая, дыхание под контролем, по лицу стекают редкие соленые капли. Шиду стащил куртку, закатал рукава и подвернул штанины до колен. Короткие сапожки, впрочем, снимать не стал – поджаривать ступни он не собирался. Последним плелся демон. Омега разделся до пояса, сунув лишнюю одежду в сверток с мечом, что был приторочен у него за спиной. Пот с него просто-таки лился потоком, и он уже даже ленился вытирать лоб. Свободно болтая расслабленными руками, беловолосый время от времени душераздирающе зевал. Шиду, обернувшийся на странный стон, немного оторопел от увиденного, и окончательно утвердился во мнении, что Омега состоит в дальнем родстве со змеями. Налицо было два признака – вертикальные зрачки и безразмерная пасть… Кроме того, был еще один повод для беспокойства. Над плечами красноглазого явно поднимался пар, а следом за ним тянулся четкий мокрый след от текущей из каждой поры его кожи соленой влаги, быстро, впрочем, высыхающий. В любом случае, нормальный человек давно умер бы уже от такой огромной потери жидкости.