– Слюни подотри. – мазнула она платком у меня по губам, и также внезапно, как оказалась на корточках, вновь оказалась на ногах.
Наглые зелёные глаза светились самодовольством.
И никаких морщин в краешках тех глаз.
– И научись уже ценить прекрасное. – тут же добавила она, демонстративно выставив ножку.
Ножки у Ви тоже был умопомрачительно длинны.
И ножки эти были обтянуты узкими, поношенными кожаными бриджами не тёмного, а выгоревшего до пепельного оттенка цвета. Бриджи не утягивали фигуру намеренно, а просто честно обрисовывали каждую линию длинных, сильных мышц, лишённых и намёка на мягкость. Они были заправлены не в высокие сапоги, а в грубые, но лёгкие сапоги-чулки из тонкой кожи, которые облегали икры почти как вторая кожа.
Вместо корсета – короткая, облегающая без намёка на утяжку кожанка-безрукавка поверх простой льняной рубахи с закатанными по локти рукавами. Кожанка чётко обозначала узкую, почти юношескую талию и резкий переход к бёдрам – не пышным, а узким, костистым. Никаких намёков на роскошные формы Виолетты – только энергия, собранная в тугую, стремительную пружину.
– А ценю. И ценил бы больше, если б дали потрогать, а не только поглядеть. – не слишком стараясь попытался я ухватить девушку за лодыжку.
Промазал, чем вызвал взрыв схема.
– Наглый орк, слишком много себе позволяешь.
– Рыжая-бесстыжая много о себе мнит.
Искорка, недовольная наведённой суетой, зевнула, потянулась всем своим могучим телом и пошла куда-то. Должно быть на солнышке погреться. Любит она это дело.
– Как шерстяную-то зовут?
Это Ви правильный вопрос задала.
Имени-то у демонюки пока нет.
Поднялся с земли, подошёл к столу, на котором спала демонюка, что после манипуляция Виолетты изрядно уменьшилась в размерах и теперь была где-то с полметра в длину. При чём большую часть той длинны составлял хвост.
Приличного такого вида кошка-трёхцветка, только пузико забинтовано, и пушиста сверх всякой меры.
– Не думал пока. – честно развёл я руками. – А на кого она похожа?
– В этом весь ты – сделаем, а потом думать будем.
– Нарываешься, рыжая, я ведь во время тренировок могу случайно и не сдержать свою силу.
– Вот об этом я и говорю – сперва сделаешь, а потом думаешь. Вот зашибёшь ты меня, и можешь попрощайся с Виолеттой, – она ведь из нас с Леттой складывается.
– За муж тебе надо, чтоб муж тебе объяснил, как надо с отпрысками благородных семей общаться. – резонно заметил я.
– Так не берут.
– Так я и не сомневался.
Ви толкнула меня в плечо и зыркнула, мол, чего это на грубости переходишь.
Да и правда, чего это я?
Аккуратненько поднял демонюку, положил её на предплечье, хвостище с руки свесился. Глазик один приоткрыла. Печальный такой взгляд.
Ничего, выхожу её, а там… там видно будет…
Дед Иохим, разумеется, ждал нас во внутреннем дворе, в тенёчке.
Чуть поодаль, на солнышке дремала Искорка.