Не стоит меня злить.
– Ох, не знаю, не знаю… жаловались соседи на шум да непотребства разные, вот я, как добрый горожанин, решил узнать, может, помощь нужна, может, что ещё, а тут в меня из пистолей палят, железяками тычут. – я аж заулыбался, озвучивая ту чепуху, которой Пройдоха завлёк меня в это дело.
– Шутник. Шутник. Извини, что не аплодирую. Руки заняты. – мужчина продемонстрировал шпагу.
От клинка исходило едва заметное сияние.
Усилена магией.
Такой, пожалуй, шкуру мою прорезать не сложнее, чем промасленную бумагу.
Но никто ж и не говорил, что меня вообще не взять.
Это всякая мелкая уличная шушера по большей части мне что семечки, так и не лезут они в общем-то уже ко мне давно. Знают, что чревато. Обидно, конечно, что «чревато» это во многом связано с моим батей, а не с тем, что морды бить я горазд, да не важно…
– Это ещё дядя Алая не подтянулся. Ты чуть погоди – не такого наслушаешься.
Мужчина скривился будто от зубной боли.
Чувство юмора Пройдохи за какие-то десять лет стало почти такой же легендой Новой Вероны, как подвиги дедушки Васко, Святого Баско Избавителя, и мастерство клинка дедушки Иохима. С тем лишь отличием, что при дамах о гоблине и его шутках приличные люди предпочитали помалкивать.
Противник не стал ничего отвечать.
Встал в позицию.
Меж нами тогда было метров двадцать.
Думал не замечу, как руку за спину завёл.
Дедушка Иохим, с Пройдохой, много о чём спорили, но было много вещей, в которых они отличались завидным единодушием. В частности, они сходились во мнении, что не следует рубить всякую дрянь, которую в тебя противник швыряет. Если увернуться не можешь – легко прими на клинок и в сторону откинь.
Это меня и спасло.
Гад запулил в меня взрыв-кристаллом.
Эта довольно хрупкая дрянь взрывалась стоило лишь нарушить её структуру.
Грохнуло знатно.
Тоннель не выдержал и рухнул.
Я едва успел отпрыгнуть.
Противник же точно сгинул под завалом – не было у него моей скорости, да и кристалл я откинул в потолок, почитай, прямо над его головой.
Теперь обходной путь надо искать.
Дело затягивалось.
И ругать за это было некого, кроме себя.
Пока найду обход, все уже сбежать успеют. Придётся идти по следу, а там… ох, опять придётся оправдываться.
А если ещё сирот приютских не найду, так вообще получится, что чисто ради мордобоя всё это и было.
Чтобы избавиться от мрачных дум, я прибавил ходу.
Прибавил, хоть и знал, что так станем мне куда сложнее контролировать себя.