Склонившись над ним, я обтер кровавую корку с его уст и дал глотнуть воды из кубка. Наставник закрыл глаза, долго собираясь с силами, затем прошептал:
– Я скоро уйду по последнему пути к пращурам… Выслушай меня и дай слово исполнить то, что я тебе открою.
«– Наставник, ты слишком торопишься», – сказал я. – Торопливость – удел юности… Зрелость – не любит спешки.
Яровит улыбнулся:
– Ты складно речешь, сынок… Только слова никого не спасали от рока. Вся жизнь – есть подготовка к последнему пути. Боги зовут меня…, и я готов! У меня мало времени…
Он закашлялся. С края уст, выползла аки змея струйка крови и поползла по бороде. Я вытер кровь куском ткани, глядя в лихорадочно блестевшие глаза старого воина.
– Клянусь… – молвил тихо, – Светлыми Богами, честью и родом своим, Матерью-Землей и Сваргой небесной, огнем и водою, железом и кровью, что исполню твой наказ! Внемлю тебе, идущий путем пращуров!..
Яровит снова прикрыл глаза, словно свет горевшей лучины мешал ему говорить и начал свой сказ:
– Далеко на полуночи, посреди Варяжского моря, лежит остров Руян130. В давние времена, когда лишь минули века Тьмы и Ярило лучами своими растопил великие льды, народ русов и арьев, идя за отступающим на полуночь холодом, пришли на сей остров и в честь своей древней отчины Арианы, поставили град Аркона. Что на речи пращуров значило «Земной Кон Асов», суть – Небесных Богов. В Арконе же пращуры воздвигли великий храм131 Световита – Бога, что огненным Соколом-Рарогом спускается с небес на землю, неся Свет Истины в души людей. В том храме хранятся древние святыни моих предков из племени руян-рарогов, как называют себя ныне жители острова. Первая святыня – копье Световита, которым он поражал Кощеев и навьих воев Чернобога; вторая: меч и шелом Венда – сына Славена Старого, а также – харатьи Света, сказания Священных Вед – дар Световита своим потомкам. Четыре Верховных жреца-хранителя древней мудрости, не ведающих никакой земной власти над собой, правят на священном острове. Триста могучих витязей хранят храм Световита, прозванный среди народов – «Красным храмом» за невиданную красу его и покров цвета закатной зари. Их всегда триста, опоясанных золотыми поясами, с образом падающего на врага Сокола-Рарога на щитах и стягах. И нет им равных во всех ведомых людям землях. Когда вновь избранный в дружину Световита проходит семь посвящений и становится Витязем Света, он дает роту не ведать женской любви, и лишь битва с врагами Света заменяет ему Дар Богини Лады. В борьбе с безладьем и слугами Чернобога он зрит истинную радость и усладу. Тех воев люди называют Яровиты – ярые витязи. Я был одним из них. И водил в сечи первую сотню ярых витязей. Мой отец Радомир, был одним из четырех Верховных жрецов Красного храма. Моя мать – Вельдара, была из княжеского рода ободритов-вагров132. Ни один враг не смел ступить на священный остров. А пытались многие… – Яровит закашлялся. В уголках уст скапливалась кровавая слюна. Передохнув, он продолжил:
– В давние времена – римляне и галаты133, затем – готы, германцы, франки, нурманы… Но никто не смог даже приблизиться к Арконе. Врагов не раз встречая в море, мы топили их ладьи и драккары. Ни один из них, не прошел даже сотни шагов по нашему берегу. Мы нагромождали горы из мертвых тел, и даже самые лютые из незваных гостей бежали в ужасе от наших мечей, ибо каждый ярый витязь мог биться с десятком врагов, а семеро – стоили сотни.
Но Боги видно пожелали изведать твердость духа своих внуков, и их выбор пал на меня.
Не в облике злобного чудища или могучего ворога было дано их испытание. Не колдовство и не хворь телесная, а то, что сердца даже самых жестоких воев делает мягче воска. Великая любовь – ее имя! То, что посылается Богами как безценный дар обычным людям. Этим даром держится мир, и пока горит сей огонь в сердцах Дажьбожих внуков – Тьма не одолеет Свет!
Но я был из дружины Святовита и давал роту, что налагала запрет на любовь. Дар Богов стал моей пыткой…
Ратислава – звали ту, что победила мою силу и твердость нежностью и лаской. Великий князь ободритов Велегаст был ее отцом. С ним мы сражались против алеманов134 и данов. В стольном Велеграде, на пиру по случаю победы, впервые я узрел дочь князя. Нельзя молвить, что я не противился… Самая тяжкая битва, есть битва с самим собой. Но Богиня Лада играючи разбила все брони, которыми я тщился закрыть свое сердце. В яростных сечах кровью врагов стремился я залить пожар в моей груди. Но тщетно истязал я себя дальними морскими походами и тяжкими воинскими упражнениями. Что было определено мне роком – то свершилось. Соединила, сплела Лада две плоти, две души – в одну, и не было в моей жизни большей радости, чем сие единение. А через положенный срок, принесли нам Боги новый дар – сына!