— Айша, да мне все равно, какого цвета у тебя кожа и какой длины уши. Для меня существа делятся на неразумных и разумных — людей. Я редко утруждаю себя вниканием во всякие межрасовые предрассудки — где бы я не оказался, я по определению враг для всех, — Омега вдруг улыбнулся, что-то вспомнив, — ну, кроме одного забавного местечка… Но прямо скажем, второй раз я там побывать не хочу…
— Неужели все так плохо? — удивился Шиду.
— Можешь представить себе страну, где люди поклоняются демонам? Причем исходя из тех идиотских постулатов, что они себе сами придумали. Таких омерзительных праздничных ритуалов как там, я еще нигде не видел, и, надеюсь, нигде больше не увижу! Только смертным разумным просто ниоткуда приходят в голову такие мерзости, что даже живущие в нечистотах твари содрогаются от отвращения! Но я не об этом. Так вот, обычно — я враг для всех, и всякий разумный, узнав, что я такое, либо бежит прочь, либо пытается меня убить. Вторых, правда, не так уж и много… Так что для меня все они на одно лицо, всех я называю «люди» — так проще. А кому не нравится, — эльфийка спиной почувствовала, что губы демона раздвинулись в хищной усмешке, — пусть попробует мне запретить.
Шиду пожал плечами, не прекращая грести:
— Да сколько угодно… Я вот никак в толк не возьму, долго нам еще плыть?
— А ты обернись. Только про ауру не забудь.
Гребцы бросили весла и обернулись. Лодка находилась в семи локтях от линии прибоя, причем, судя по лежащим уже на берегу их пожиткам, довольно давно. А выгрести веслами туда же двоим ученикам демона мешал толстый жгут жизненной силы их наставника, словно распорка упирающийся в дно и не дающей лодке плыть дальше. У Айшари пару раз дернулось левое веко:
— Так вот почему под конец грести было так тяжело… мы же стояли на одном месте!
— Ага, — жизнерадостно сообщил Омега, поднимаясь и доставая сигарету, — но вы двое, надо сказать, полные недоумки, раз не замечали этого так долго! Следить надо не только за собой, но и за тем, что вокруг нас!
Эльфийка с потемневшим лицом подняла весло. Демон легко убрал свою голову с траектории удара, и, выпрыгнув на берег, покачал головой:
— Да… Сильно же я тебя допек… Ничего, сейчас охладишься, — продолжил он, глядя, как двое его учеников отфыркиваются, выныривая из-под перевернувшейся из-за резкого движения лодки, — успокоишься, и все будет хорошо… А деревяшку я эту тебе сквозь уши в следующий раз продену, — добавил он, отходя в сторону и подставляя подножку снова бросившейся на него девушке, ослепленной яростью, — успокойся ты, в конце концов! Или опять тебя выключить надо?
Айшари отбросила сломанное при падении весло и шмыгнула носом, пытаясь сдержать льющиеся из глаз слезы. Вылезший на берег мокрый Шиду укоризненно посмотрел на растерявшегося Омегу и сказал:
— С самого начала я подозревал, что так и будет.
— Я тоже, — отозвался демон, снимая плащ и набрасывая его на плечи вымокшей девушке, — но не ожидал, что так скоро…
— Ничего удивительно, что ты враг для всего разумного! — всхлипнула Айшари. — Еще бы, с таким-то характером!
Демон передернул плечами и сказал:
— Да… Что ж, в следующий раз буду осторожнее… Извини, — он на мгновенье замолчал, затем извлек из рукава новый свиток и провозгласил. — Ладно, давайте-ка лучше определимся с необходимыми нам вещами! Айшари, вытри слезы! Тебе ведь тоже нужна куча вещей!
Эльфийка вытерла лицо рукавом:
— Хорошо-хорошо… Но если ты еще раз так пошутишь…
— Айша, такие шутки — часть вашего обучения. Относись к ним, пожалуйста, более терпимо. Мы ж тут не дети, ученичество — дело серьезное. Шиду, писать умеешь?
Ученик палача кивнул. После чего был немедленно засажен писать под Омегину диктовку. К составлению списка покупок подключилась и успокоившаяся эльфийка.
Список вышел длинным, и по прикидкам Шиду, все это добро должно было потянуть на приличную сумму. Омега, пожав плечами, отсыпал ему в мешок тысячу ликов:
— Заодно поменяй на более ходовые монеты. Надеюсь, мне не нужно тебя учить, как избегать неприятностей?
— Не нужно. Я бывал в городах. И то, что деньгами светить не надо, тоже знаю.